Укротить Ураган

Кажется, эта близость стала еще более яркой и жаркой. Мысли превратились в тягучий кисель, а реальность отступила, оставляя только мир, в котором есть место только двум любящим сердцам.

— Будешь моей женой? — тихо попросил Тарас, выдыхая в макушку своей строптивой девчонки, целуя ее волосы, от которых всегда кайфовал.

— Уверен? — ответила вопросом на вопрос.

— Еще как, — абсолютно серьезно признался полубог, — Тем более, я понял, что ревную тебя к каждому столбу. И ничего не могу с этой ревностью поделать. И не хочу.

— Сам напросился, — тихо рассмеялась Иветта, — Помни, что не я это предложила.

Тарас заставил девчонку поднять голову и всмотрелся в ее лицо. Минуту он вглядывался в карие, подернутые дымкой пережитой страсти глаза. Большим пальцем Тарас провел по нижней губе Иветты, отмечая, какой аппетитно припухшей она стала, чувствуя, что вновь хочется ее поцеловать, а потом и заявить всем и каждому, что эта ведьма — его, принадлежит только ему, и никому больше.

— Помни, что ты уже согласилась, Иви, — улыбаясь, ответил Тарас, а потом и вернулся к самому необходимому и желанному занятию — удовлетворению потребностей своей ведьмы.

Глава восемнадцатая. Романтичное

— Мам Нюр, — пыхтела Ива в телефон, — Нет, ты по гендерному признаку должна принять мою сторону.

Иветта, включив громкую связь, отложила мобильник в сторону, а сама продолжила разминку. Тарас с соседом умчались кому-то из деревни помочь с транспортом, а Иветта решила согнать жирок, скопившийся после праздников. Мама Нюра будто чувствовала, что Иветте срочно необходимо выговориться, и позвонила.

— Тарас хороший мальчик и надежный к тому же, — произнесла Анна Михайловна, чуть посмеиваясь.

— Это понятно, — вздохнула Ива и проворчала, — Он такой положительный, даже плюнуть в него неудобно. Но это не значит, что я уже завтра помчусь за него замуж.

— А когда помчишься? — спросила мама Нюра.

— Не знаю! — пробормотала Иветта Марковна, — Он сказал, что летом — в самый раз. А я не уверена. Мам Нюр, я и «замуж» — полярные значения.

— Иветта! — одернула Анна Михайловна девушку.

— А что? Я разве не права? — возмутилась Ива, — Замужество — это слишком серьезно для меня. Вот Груня и ты — другое дело. У вас карма такая, семейная. А я …

— Не выдумывай, — возразила Анна Михайловна.

— Даже не начинала, — пропыхтела Ива, приступая к очередному упражнению.

От разговора и тяжелых мыслей Иветту отвлек короткий стук и звук открывающейся входной двери.