Укротить Ураган

— А всё, что ниже пупка, обожаю в сотню раз сильнее, — признавался Тарас, не позволяя девчонке увернуться, сдвинуть ноги и удерживая ее на месте.

— Маньяк орального секса, — выдохнула Иветта, в тихом бессилии откидываясь на подушки, понимая, что она обречена на повиновение.

— Знаешь, нет, — вкрадчиво признался Тарас, на миг приподнимая голову и открыто взглядывая на раскрасневшееся личико девчонки, — Я ни с кем так раньше не был. Не хотел. Я же брезгливый до жути.

Иветта недоверчиво вздернула брови вверх, сомневаясь в его словах.

А потом поняла, не врет ей полубог.

— Так я хочу любить только тебя, солнышко, — продолжал откровенничать Тарас, а потому, увидев, как в огромных карих глазах вновь засеребрились слезинки, протянул руки к своей малышке и обхватил ее лицо ладонями, — Я ведь люблю только тебя. Никто другой мне не нужен.

Ивка не удержалась и всхлипнула, ненавидя саму себя за слабость и банальные слезы. А потом, крепко обхватив своего полубога руками, сжала так сильно, словно цеплялась за него как за якорь, словно лишь он один удерживал ее в этом мире, не позволяя скатиться в отчаяние и хаос.

Тарас понял все чувства, разрывавшие девчонку, его маленький, колючий, но такой ранимый ураган. Понял и принял.

А когда до его слуха долетел тихий шелест губ, едва различимый, но настолько важный и необходимый ему, что первые секунды Вольных замер, пережидая, пока уляжется звон в ушах и перестанет так дико биться сердце.

— Повтори, — тихо попросил он.

— Люблю тебя, — шепнула Ива, вжимаясь в своего полубога, боясь отстраниться от любимого, — Люблю!

— Повтори, — уже громче вновь попросил Тарас.

И Ивка повторила, а потом еще и еще, когда он погрузился в желанное тело, осторожно и бережно, не позволяя диким чувствам вырваться из-под контроля. Но Иветта словно испытывала своего мужчину на прочность. Увернулась, заставила его улечься на спину, а сама устроилась поверх своего полубога.

Протяжные стоны горячего удовольствия всколыхнули тишину дома, Ивка послушно двигалась в крепких руках своего мужчины, подстраиваясь под нужный им обоим ритм.

Ласковые руки не давали ей упасть, удерживая и направляя, покоряя и признаваясь в любви. И когда наслаждение стало невыносимо ярким, красочным и готовым разорвать тела изнутри, девчонка обессилено рухнула в ожидавшие ее руки полубога, сильные и уверенные. Чувствуя, как все мышцы подрагивают и стремятся к развязке, Тарас вжал тело девчонки в свое, испытывая едва ли не физическую боль.