Укротить Ураган

Увидев внешний вид парней, Иветта коротко выдохнула «Идиоты» и поставила перед молодыми людьми чашки с горячим чаем.

— Она красавица! — восторженно выдохнул Паоло, который стоял в метре от Тараса.

Зал, казалось бы, стих, и каждый гость, приглашенный на торжество, замерев, смотрел на верхние ступени лестницы, где остановилась красавица — невеста.

— Зубы выбью! — предостерег Вольных друга и шагнул ближе к лестнице.

По сценарию торжества, одобренному бабушкой, Тарас должен был ждать свою невесту на первых ступенях, позволив тем самым каждому гостю рассмотреть великолепие наряда и весь образ красавицы-невесты.

Но Вольных не смог терпеть. Видя хрупкую фигурку своей ведьмы, закутанную в белоснежное облако тончайшей ткани, ее обнаженные плечи и изящные ладошки, в которых Иви сжимала крошечный букетик, Тарас не стал ждать. Ему хотелось закрыть эту девочку от всего мира, уберечь от всех неприятностей и ударов судьбы, оградить от всех невзгод. И это желание было настолько сильным, что он готов был разрушить любые планы своей бабки. Да кого угодно!

Расстояние, разделявшее его от Иветты, Вольных буквально пролетел, а потом и замер на ступеньке ниже.

— Привет, — раздался тихий шепот Ивы.

Ее голос звучал взволнованно, а руки, кажется, подрагивали от переизбытка эмоций, обуревавших ее душу. Но стоило Тарасу спрятать ее подрагивающую ладошку в плену своих рук, прижаться в легком поцелуе сквозь тончайшие кружева перчаток, как волнения поутихли.

— Ты очень красивый, — улыбнулась Иветта Марковна, рассматривая склоненную к ее руке блондинистую макушку.

Тарас поднял голову и взглянул в лицо своей невесте. Почти жене. Жене. Ему нравилось это слово, до безумия.

— А ты умопомрачительная, моя маленькая волшебница, — тихо проговорил Вольных.

— Мне кажется, ты звал меня ведьмой, — напомнила Иветта, лукаво улыбаясь.

— Разве? — хитро прищурился Тарас.

Парень помнил, что ему строго-настрого запретили целовать невесту в губы до регистрации.

Как сказала бабушка, десять мастеров колдовали над макияжем и образом невесты в целом. Но он плевал на все запреты.

— Заяц, не вздумай, — прошептала Иветта, застыв статуей в руках своего мужчины. По горячему и горящему взгляду своего полубога она прекрасно знала о его намерениях.

— Иначе что? — словно бросал вызов Вольных и осторожно сдвинул тончайшую вуаль с лица своей любимой.

— Иначе бабушка тебе устроит выговор, — пообещала Иветта.