Укротить Ураган

А потом и замерла, даже зажмурилась в ожидании надвигающейся бури.

Богдан осторожно перехватил тонкое запястье и повернул так, чтобы было видно в свете ламп.

— Кто?! — коротко, практически, выплюнул Богдан.

— Да там такая ситуация была, — оправдывалась Амалия, — Он случайно. Кажется.

— Кто?! — тихо повторил Вольных.

— Да брось, солнце, поедем домой, а? — попыталась отговорить Амалия своего разгневанного парня от мести.

— Быстро в машину! — коротко скомандовал Богдан и кивнул стоявшему в нескольких метрах от них водителю, — В машину!

Амалия предпочла не нагнетать и не спорить с женихом.

Послушно кивнула и покинула полицейский участок в сопровождении водителя Богдана. А спустя полчаса в машину сел и сам Вольных. Амалия, прекрасно зная характер своего молодого человека, помалкивала и ждала, когда он немного остынет. Только осторожно переплела свои пальцы с его рукой и тихонько сжала. Девушке хотелось усмирить ураган чувств и почти животной агрессии, плескавшейся в теле парня. И поэтому, абсолютно не подумав о последствиях, Черепанова тихо проговорила:

— Поздравляю, ты скоро станешь папой.

Амалия почувствовала, как Вольных напрягся, словно хищник перед прыжком. Девушка даже зажмурилась, ругая себя последними словами, что вновь оплошала. Вот зачем? Нужно было дождаться подходящего момента. А потом уже… Вот почему она сначала сделает, а потом подумает?

— Тормози! — рявкнул Богдан, и водитель резко вдавил педаль в пол. Машина послушно замерла, а Вольных выскочил из салона.

— Какого хрена?! — заорал он так, что проезжающие мимо автомобили притормозили, а редкие прохожие испуганно подпрыгнули и торопливо скрылись из вида, — Какого, спрашиваю, хрена, ты беременная моим ребенком полезла за гребаным тигром?! И в ментуру! Какого хрена, милая?!

Амалия не придумала выхода лучше, кроме как разрыдаться. Позорно и громко, стирая ладонями слезы с покрасневших щек.

— Это последний раз, честно-честно, — всхлипывала Черепанова, — Правда-правда.

Богдан зарылся руками в свои короткие кудрявые волосы и с силой дернул, словно приводя себя в чувства.

Девчонка, испуганным комочком, рыдала навзрыд, усевшись на бетонное ограждение, припорошенное снегом. Бетонное. Прямо попой. Беременная его ребенком. Беременная и любимая. До жути, до боли в каждом нерве.

Вольных с силой рванул девчонку на себя, опутывая руками, зарываясь лицом в ее волосы, приподнимая над землей и заставляя обхватить себя ногами за талию.