Ультиматум крупного калибра

На этот раз пленный сквозь зубы произнес несколько слов.

– Что он сказал? – прищурился Терко.

– Он говорит, что все это надо еще доказать, – ответила Моника.

– А зачем мне доказывать? – пожал плечами Терко. – Доказывают следователи. Ну, так до следователей еще надо дожить. А наше дело простое. У нас другие методы. Уж он-то, как спецназовец, должен это знать.

– Он сказал, что вы не посмеете, – перевела слова рыжего Моника.

– Еще как посмею! – возразил Терко. – Пиф-паф – и все! Как опасного вооруженного преступника, который, по сути, есть бандит.

Какие тут церемонии? Что он говорит?

– Он говорит, что он – гражданин Соединенных Штатов Америки, – перевела Моника. – Его страна защищает своих граждан, где бы они ни находились.

– А вы ему скажите так, – поразмыслил Терко. – Кому он сейчас там нужен, в его благословенных Штатах? Он ввязался в опасную преступную игру и проиграл в ней. А потому – им от него лучше избавиться, чем защищать. Его начальство будет радостно бить в ладоши, если узнает, что мы его здесь прикончили! Потому как – нежелательный свидетель.

На этот раз видно было, как рыжий основательно задумался. Кажется, он и сам понял, что, проиграв, он тем самым вляпался в очень нехорошую для себя историю. Возможно, и вправду со смертельным исходом. Потому что, как ни крути, а он и вправду нежелательный свидетель. Притом – в каком деле! Ведь речь, может статься, идет о развязывании новой войны! И потому кто станет с ним, с обычным спецназовцем, церемониться? Какое значение имеет одна-единственная смерть, когда, возможно, скоро их будут миллионы – этих смертей? А вот если попробовать сыграть в открытую, то есть ответить на вопросы, то появятся шансы.

Того, кто на виду, убивают реже. Убивают тех, о которых никто ничего не знает. А вот когда ты ответил на все вопросы неприятеля, то тем самым ты оказался на виду. И что с того, что ты выдал какие-то секреты? Именно благодаря этому ты и очутился на виду. А значит, тебя не убьют. В крайнем случае, выгонят с работы. Но безработица – это не смерть. Работу можно найти и другую. А вот другой жизни у тебя не будет. Такой получается расклад. Тут уж поневоле призадумаешься.

– Что он сказал? – глянул Терко на Монику.

– Он спрашивает, что вы с ним сделаете после того, как он ответит на ваши вопросы? – перевела Моника.

– Отдадим его и его товарищей властям Восточной Германии, – сказал Терко. – А уж там пускай они решают… Наверно, вернут их американским властям по ту сторону стены.