Ультиматум крупного калибра

 – Наша разведка давно уже подозревает, что в окружении товарища Ульбрихта водится всяческая… как это лучше сказать по-русски?

– Всякая сволочь, – подсказал Терко.

– Ну, пускай будет так, – согласился Клаус. – Всякая сволочь. Которая завербована американцами и, соответственно, действует в их интересах и по их заданию. Но – до сей поры нам не удавалось напасть на их след. Теперь, похоже, мы кое-что знаем… Конечно, если американец нам не солгал.

– Думаю, что не солгал, – сказала Моника. – Ведь он мог бы просто сказать, что не знает никакого Вольфа.

– Кстати, о приметах, – сказал Терко. – Клаус, что ты думаешь о таких приметах? Как они тебе?

– Хорошие приметы, – в раздумье произнес Клаус. – Самодостаточные. Если в правительстве и вправду существует человек с такими приметами, найти его будет несложно. И – сесть ему на хвост…

– Думаешь, их там целая шайка? – глянул на Клауса Терко.

– Не исключено, – ответил Клаус. – Зная некоторые методы, по которым работает американская разведка, скорее всего, так оно и есть.

– Что ж, если мы помогли вам и в этом деле, то мы только рады, – сказал Еремин. – А теперь – пора паковать наших ковбоев. И – к Берлинской стене. Разыщем там какого-нибудь бравого советского полковника, все ему объясним и сдадим наших ковбоев поштучно и под роспись. Вы, значит, пакуйте, а мы с Моникой уединимся. Через полторы минуты у нас сеанс связи с Родиной.

…Когда Еремин с Моникой вернулись, задержанные американские спецназовцы уже были усажены в микроавтобус.

– Генерал Парамонов всем нам низко кланяется. Нашу мысль о передаче американцев советскому командованию он одобрил. И обещал немедленно поспособствовать по своим каналам. Сказал, что в случае чего обменяет их на наших…

– На кого это – на наших? – поинтересовался Терко, хотя знал ответ на свой вопрос.

– На наших, – повторил Еремин. – Которые сейчас на аэродроме Темпельхоф.

– Это не я так думаю, а генерал Парамонов. Я-то знаю, что у них все будет нормально. Отобьются…

– Конечно, отобьются, – согласился Терко. – Не впервой…

Процедура передачи шестерых пленных американских спецназовцев советскому командованию не заняла слишком много времени. Генерал Парамонов свое слово сдержал, объяснил советским командирам, что к чему.

– И что теперь? – спросила Моника.