Улыбка 45-го калибра

Значит, он тоже в курсе. Да там просто оранжерея цветов беззакония. Скорей всего, Любу попросту убили за длинный язык и сварливый характер.

С гудящей от самых разных мыслей головой я влетела на наш участок, бросила «Пежо» у входа в дом, ворвалась в столовую и тяжело вздохнула. Опять гости!

Между Машкой и Дегтяревым сидела ослепительная блондинка с ярко-красными губами.

– Добрый вечер, – вежливо сказала я, – приятного аппетита.

– Садись, – хмыкнула светловолосая дама, – не стесняйся.

Удивленная столь бесцеремонным поведением со стороны совершенно незнакомой тетки, я осторожно уселась за стол и сообщила:

– Будем знакомы, меня зовут Даша, а вас как?

Воцарилось молчание.

– Давно говорю: пора очки тебе покупать.

– Ты меня не узнала? – веселилась блондинка.

– Нет, – растерянно пробормотала я, – простите, бога ради, наверное, давно не встречались.

– Ой, не могу, – ржала тетка, – неужели и по голосу не поняла, что это я, Рита.

Вилка с насаженной на нее картофелиной выпала у меня из рук.

– Ага, парик надела и накрасилась по-другому, здорово?

– Да уж, – пробормотала я, – кто бы мог подумать, что прическа способна так изменить человека. Слава богу, а то думала, что у нас опять гости!

– Терпеть не могу посторонних в своей квартире, – сообщила Ритка, потряхивая серебристой челкой, – кстати, у меня в доме затеяли капитальный ремонт, батареи менять будут. Шум, грязь, жуть. Поживу у вас еще месячишко, подожду, пока Масик обрастет.

– Тебе же на работу к девяти, – попыталась я остудить пыл Замощиной, – рано вставать придется.

– Это еще почему? – возмутилась Ритка.

– Ну, – пустилась я в объяснения, – от нас не так-то легко до центра Москвы добраться. По дороге, правда, ходит автобус…

– Ты забыла, что у меня машина? – спокойно парировала Ритка. – Кстати, ее наконец-то починили.

В полном изнеможении я отодвинула тарелку и пошла на второй этаж. Терпеть Замощину с ее лысым котом еще месяц! Страшнее перспективы просто нет.

Чувствуя себя бесконечно усталой, я открыла дверь, и тут же нечто черное, довольно большое с громким рычанием кинулось мне на грудь. Упав на спину, я уже через секунду поняла, что это обезумевшая от материнства пуделиха.

– Черри, – сердито сказала я, садясь, – ты с ума сошла? На хозяев бросаешься. И как ты очутилась в моей спальне.