Улыбка 45-го калибра

Я почему этот разговор затеял. Ты меня устраиваешь во всех отношениях. Сделай милость, плюнь на девицу, ну не обращай на нее внимания, а я уж в долгу не останусь, запомни.

– Ладно, только она обещала меня уволить.

– Сегодня пятница, – тяжело вздохнул начальник, – отдохни спокойно, а в понедельник с новыми силами – на службу. Кстати, хочу научить тебя паять ампулы, пригодится такое умение, лады? Да, кстати, вот.

И он протянул мне сто рублей.

– Ну просто так, – засмеялся Орест, – у тебя ребенок вроде заболел, купи ему шоколадку и яблок.

– Спасибо, – пробормотала я, – дай вам бог здоровья.

– Давай, топай, – отмахнулся Орест.

Отогнав «Пежо» подальше от роддома имени Олеко Дундича, я переоделась и поехала к Жанне. Конечно, доказательств вины сотрудников лаборатории у меня нет, но я могу рассказать ей о преступных махинациях с эмбрионами. Честно говоря, хотела предложить ей такой вариант: мы едем к нам домой, я знакомлю Жанну с Александром Михайловичем, и девушка рассказывает полковнику все.

Подлетев к квартире Жанны, я глянула на дверь и почувствовала приступ дурноты: косяк украшала белая бумажка с печатью.

Полная самых нехороших предчувствий, я позвонила к соседям. Высунулась девочка лет двенадцати с туго заплетенными топорщившимися косичками.

– Не знаете, где Жанна?

– Кто там, Лена? – донеслось из комнаты, и через секунду в прихожую вышла безобразно толстая старуха в бордовом застиранном халате.

– Пришла к Жанне, гляжу – опечатано…

– Милая моя, – всплеснула руками бабка, – вы им кем приходитесь?

Я секунду поколебалась, потом соврала:

– Учились когда-то вместе, а потом я оказалась по распределению в Воркуте. Вот, приехала в Москву. Дай, думаю, зайду. По телефону звоню, звоню, никто не подходит.

– Ой, милая, горе-то, горе, – запричитала старуха, – ты вот тут в передней на стульчик сядь.

– Ой, страшное дело, – завела было бабка, но, заметив, с каким жадным любопытством к ее словам прислушивалась девоча, осеклась.

– Ну, ба, – заныл любопытный ребенок.

– Иди-иди, – сурово приказала старуха.

Пришлось девочке удалиться.

– Не хочу при ней страсти рассказывать, – пояснила хозяйка. – Ой, горе, ой, беда, ой, несчастье…

– Она жила вместе с родственницей, знаете?

– С Анной Константиновной? Конечно.

– Во-во, – оживилась бабка, – тому уж несколько дней, как Аня застрелилась.