Деньги-то власть имеют!
– Значит, она в состоянии выбросить крупную сумму на свои прихоти?
– Ой, да сколько угодно, – заржала Ригель, – стесняться не станет, скромностью никогда не отличалась, все себе любимой, все себе родной.
– Ладно, это и хотел узнать, – буркнул Зайцев.
– Когда встретимся? – понизила голос Ленка.
– Потом поговорим, у тебя же Эдька дома, – ответил Петр и отсоединился.
Я, все еще не веря своим ушам, нажала на красную кнопочку. В окошечке мигом высветился отлично знакомый номер телефона моей хорошей подруги Лены Ригель.
Нет, какая необыкновенно полезная вещь. Вот ведь что получается! С Ленкой знакома тысячу лет, мы вместе учились в институте. Она носила тогда фамилию Коломийцева и без конца жаловалась на черное безденежье. Потом на ее жизненном пути возник Эдик Ригель, сын то ли посла, то ли какого-то советника, точно не скажу, но мальчик из элитарной, вполне обеспеченной семьи. По советским временам, родственники, годами работающие за рубежом, – это было круто. Ленуська прибегала ко мне в Медведково, и несколько бессонных ночей мы провели, обсуждая проблему: выходить ей за коротконогого, вечно потного, очкастого Эдьку или закрутить роман с первым красавцем курса Леней Фединым.
Первый был отвратителен, зато богат, второй хорош собой, как греческий бог, но имел на руках маму-инвалида, а весь его доход составляла стипендия. Бедная Ленка прорыдала три дня и выбрала Эдика. Надо сказать, она не прогадала и получила все, что хотела. После перестройки Эдик неожиданно занялся бизнесом и крайне преуспел.
Ленусик теперь имеет загородный дом, шикарный автомобиль, кредитную карту и море шмоток. Брак их с Эдиком не распался, наверно, финансовые веревки оказались прочнее любовных уз.
Я искренне считала Ленуську своей подругой. Одно время, правда, мы охладели друг к другу, но, после того как моей семье на голову обрушилось наследство, Ленка примчалась в Ложкино и принялась причитать:
– Дашка, как я за тебя рада, прямо счастлива!
А я-то дура принимала ее выкрики за чистую монету.
И что выясняется? Ригель ненавидит меня и охотно болтает гадости, причем еще и самозабвенно врет. Уж кто-кто, но она-то хорошо знает, что у меня было всего четыре мужа и что никто из них не обладал каким-либо состоянием. Интересно, за что Ленусик меня терпеть не может? Хотя, ясно. Ей-то в погоне за финансовым благополучием пришлось укладываться в кровать к потному Эдику и зарабатывать себе на жизнь самым древним способом. И штамп в паспорте сути дела не меняет.
