Улыбка 45-го калибра

– Сами они виноватые, – села на любимого конька Клава, – понавыдумывали дряни всякой: излучения, телефоны, компьютеры, нет бы жить, как мы.

– Вся беда от бананов, – не успокаивалась третья старуха, – за каким бесом нам ихняя жратва обезьянья? Манги, киви, чипсы какие-то! Проще надо, щи да каша, чего еще? Мясо – смерть!

– Глянь, Анька, твой идет, – оживилась Зина, – вон, кренделя выписывает.

– Где? – напряглась бабка.

– Да вон, у гаражей.

– Ладно, девки, – подскочила Аня, – недосуг мне с вами языком махать, белье неглаженое потолок подперло, пойду.

– Ступай, – хором ответили товарки.

Не успела Анна войти в подъезд, как Клава хмыкнула:

– Белье гладить, – подхватила Зина, – умора, врет и не краснеет.

– Да уж, перед нами могла бы и не прикидываться.

– Почему вы думаете, что она сказала неправду? – нагло вклинилась я в чужой разговор.

Бабки разом повернулись ко мне, помолчали, потом Клава вполне приветливо ответила:

– Вишь, мужичонка там шлепает, плюгавенький такой, в беретке?

– Сын Анькин, алкоголик.

– Только зря, – встряла Клава. – Ваньке все ее захоронки известные.

– А ежели не отыщет, морду матери начистит, – вздохнула Зина.

– Анька потом будет брехать, будто в ванной упала, – дополнила Клава.

– Вы, наверное, тут все про жильцов знаете, – восхитилась я.

– А то! Всю жизню на одном месте. Дом наш завод построил, мы все разом квартиры получили.

– Спасибо Ивану Дмитриевичу, царствие ему небесное, – перекрестилась Клава, – вот директор был, не то что нонешние говнюки, все под себя, словно курица лапой, гребут.

– Да уж, – покачала головой Зина, – настоящий человек, хоть и не без греха, Аську вспомни.

– Все мужики кобели, – не сдалась Клава, – Аська ему сама на шею кидалась, кто ж удержится?

– Как хорошо, что вас встретила, – воскликнула я, – шла и думала: ну кто мне поможет?

– В чем дело-то? – посуровела Клава.

Я всплеснула руками:

– Только послушайте, чего у нас в семье приключилось.

– Ну! – оживились старухи.

Я вздохнула и затараторила, выдумывая на ходу детали и подробности.

Всю жизнь замужем за военным, супруг мой при чинах, полковник. И дом у нас полная чаша. Квартира трехкомнатная с мебелью и холодильником, телевизоров аж целых два, ну там ковры, хрусталь, люстры… «Жигули» имеются, садовый участок, словом, все как у людей, не стыдно по двору ходить.