Улыбка 45-го калибра

Я быстренько защелкала фотоаппаратом, радуясь, что в кадр вместе с иномаркой попадает и табличка, на которой четко видно название проезда и номер дома.

Подняв столб пыли, автомобиль, взвизгнув на повороте шинами, исчез. Я покачала головой. Пока не знаю, как зовут даму, но ездит она безобразно, ни с кем и ни с чем не считаясь.

– Вот дрянь, – продолжала негодовать молодая мать, – паразитка чертова, сволочь! До полусмерти напугала. А если бы посильней газанула, так и скинула бы меня со скамейки, гадина! Ну погоди, я на тебя управу найду, вот мужу пожалуюсь, он тебе ноги-то повыдергает!

Я подошла к разъяренной женщине, подняла с земли упавшую газету и сказала:

– Безобразие, чуть вас не убила.

– Дрянь! Думает, раз на «Мерседесе», то все ей и можно, – опять вскипела девушка. – Ну ничего, мой с ней разберется.

– Вы ее знаете? – осторожно поинтересовалась я.

– А то! – пожала плечами собеседница. – К Артуру трахаться ездит! Ну цирк! Морду прикрыла, думает, не увидит никто! Да все знают, что это мордвиновская баба! Мой мужик зайдет к этому Артуру да и побеседует с ним по душам.

– Почему вы решили, что они поссорились? – продолжала любопытствовать я.

– Так она больно быстро выскочила, – пояснила молодая мать, – да злющая, как черт, скамейку чуть не сшибла.

– Может, она любовника дома не застала, – вздохнула я, – динамо он ей прокрутил: пообещал свидание, а сам укатил.

– Э, нет, – засмеялась «информаторша», – вон гляньте-ка, вон там «Нексия» серая стоит. Его, Артура. Он у нас специалист по дамской части.

– Да в прямом, – откровенничала женщина, покачивая коляску, – живет за их счет, альфонс. Его сначала мать содержала, а когда умерла, Артурик наш по рукам пошел. И бабы у него богатые. Одна ему ремонт сделала, другая «Нексию» подарила. Небось хорошо в кровати работает. Вот эта хамка, на «мерсе», не знаю пока, что преподнесет. У них, похоже, роман в самом разгаре, а он презенты при расставании получает.

– Ну и что из того, что «Нексия» стоит?

– Наш красавчик ногами не ходит, – хмыкнула собеседница, – даже на проспект за сигаретами рулит, а тут двести метров всего.

– Отчего думаете, что она молодая? Обычно любовь покупают дамы в возрасте, – вздохнула я.

– Точно, только тут такой цирк третьего дня приключился… Вы никуда не торопитесь?

– До пятницы абсолютно свободна, – хмыкнула я.

– Почему? – удивилась женщина.