Улыбка 45-го калибра

А за ним виднелось серое кирпичное здание, украшенное цифрой 2.

Отдышавшись, я поднялась на седьмой этаж и позвонила. Выглянула пожилая, но хорошо сохранившаяся женщина.

– Вам кого? – довольно приветливо поинтересовалась она.

– Красновы здесь живут?

– А Сару Абрамовну можно увидеть?

– По какому вопросу вам понадобилась Сарочка? – насторожилась хозяйка.

– Видите ли, – вежливо ответила я, – выезжала со стоянки в Подлипецком проезде и случайно задела багажник «Мерседеса», припаркованного у подъезда.

Хозяина в нем не было. Следовало, конечно, дождаться владельца, но очень торопилась в аэропорт встретить мужа, поэтому просто записала номер. А сегодня узнала имя и адрес владелицы. Вот, готова оплатить ущерб. Уж узвините, что так получилось, ей-богу, не нарочно.

– Ну надо же, – всплеснула руками внимательно слушавшая меня дама, – да вы просто уникум! Думала, таких людей не осталось на свете! Ведь могли не объявляться.

– Только зря сюда ехали.

– Сарочка – моя дочь. Она живет в другом месте.

– Но в ГИБДД дали этот адрес.

– Правильно, дорогая, – улыбнулась Краснова, – машину ведь регистрируют по месту прописки, а Сара значится по документам в родительской квартире, сама же живет у мужа. Ее супруг очень обеспеченный человек, у него шикарные апартаменты.

– Будьте любезны, подскажите адрес.

– Знаете что, – оживилась собеседница, – зачем вам мотаться, можете у меня оставить деньги.

– Но сколько? Сумму должна назвать Сара Абрамовна.

– Действительно, – пробормотала дама, – очень жаль, что вам придется побеспокоиться.

– А давайте позвоним Сарочке и спросим? – обрадовалась мать. – Так неудобно, что вам придется катить через весь город!

Мне захотелось треснуть услужливую даму. Ну какого черта не дать адрес дочери, когда той хотят вручить приличную сумму денег?

– Совершенно не трудно…

– Вы уверены, сейчас такое движение, езда утомляет… Оставьте свой телефон. Сарочка вам сама позвонит!

– Уезжаю сегодня вечером на полгода в Париж, – в полном отчаянье выпалила я.

Если тетка и после этого заявления не даст адрес, я просто завою.

– Ах, так! Пишите, дорогая. Вот бумажка, а где ручка? Боже, постоянно все теряю!

Следующие пятнадцать минут она искала ручку или карандаш, потом куда-то задевался только что лежавший у зеркала листок бумаги. Одним словом, редко кому удавалось довести меня до такой степени ярости. Когда я наконец стала записывать адрес, руки тряслись и пальцы не слушались.