Умельцы

Петрухин угощал мужское население квартиры тридцать один пивом, а женское пирожными. Травил милицейские байки и спрашивал, спрашивал, спрашивал про Трубникова.

Персона Александра Трубникова по-прежнему оставалась «виртуальной». Впрочем, пенсионер Штейнер все-таки помог. «Когда-то, — сказал он, — я портретом на жизнь зарабатывал, молодой человек». Штейнер взял фоторобот, изображавший Трубникова, и в две минуты решительно его переделал. Похож, решили все жильцы квартиры тридцать один.

Похож, решил Петрухин, который Трубникова никогда не видел.

Но зато думал о нем так много, что сразу «узнал» человека «с крепким хребтом»… Впрочем, для розыска это ничего не давало. По крайней мере, сейчас.

Петрухин уже думал, что больше никакой информации из квартиры тридцать один он не вытащит, когда прозвучала фраза:

— Он в денежных вопросах аккуратный был. Вот когда счет пришел за межгород, он сразу говорит: это я, мол, наболтал с родней. Сколько там настучало? Я ему: столько-то, Саша.

Он сразу денежки отслюнил. Сдачи, говорит, не надо, дядь Толь.

Петрухин выслушал эти слова спокойно. Внешне — спокойно. Он наливал пиво в кружку Смирнова, и рука у него не дрогнула. Он наполнил кружку и спросил:

— А че, Анатолий Степаныч, он по межгороду звонил?

— А как же! Два раза.

— А как же. В шкатулке у меня лежат.

Петрухину хотелось выплеснуть пиво в лицо Смирнову, стукнуть кулаком по столу и заорать: «Ты что же творишь, дядя Толя? Я же у тебя спрашивал!..»

Ничего такого он не сделал.

Потому что знал — Смирнов почешет затылок и скажет: «Да вот забыл я… память уже худая».

Петрухин налил пива Шестакову и Льву Борисовичу и спросил:

— А мне покажете квитанции?

— О чем речь? Тебе, Дмитрий Борисыч, первому.

На квиточках ПТС указывают код населенного пункта, дату, время разговора в минутах и стоимость разговора. А вот номер абонента не указывают.

Петрухин посмотрел на часы, прикидывая про себя: успеем — не успеем? Восьмое мая — предпраздничный день, укороченный… Если поторопиться — должны успеть, решил он.

— Анатолий Степаныч, — сказал Петрухин, — в вашей замечательной коммуналке вы, видимо, самый главный… в смысле ответственный квартиросъемщик?

— Я, — согласился слегка захмелевший Смирнов.

— А давай-ка сгоняем в одно место.

— На Синопскую, к телефонистам. Справочку получим.

— Никуда не поеду, — убежденно ответил Смирнов. — Хорошо сидим, душевно… никуда не хочу. Пива хочу.