Умельцы

А кем папа-то работает, не забыл?

— Мой папа на машине работает, мебель возит.

— Ну молодец, Серега… Что не спроси — все знаешь. А вот скажи-ка: дядя Саша давно у вас был? — спросил Петрухин и несколько напрягся. Нельзя было исключить, что Сережа ответит вдруг: дядя Саша тоже спит. Они с папой водки выпили и спят сейчас.

— Какой дядя Саша? — спросил Сережа. — Который у нас деньги занял и в Ленинград уехал?

Вот как. Деньги занял и в Ленинград уехал… прушный день, прушный. Информация сама текла в руки.

— Да-да, он самый, — сказал Петрухин.

— Ну, хорошо, Сережа. Спасибо тебе, здорово мы поговорили. Я, пожалуй, завтра позвоню. Вы завтра дома будете? На дачу не уезжаете?

— Нет. У нас нет дачи. Мы в двенадцать часов на митинг пойдем, а потом в гости к тете Вере.

— Вот и хорошо. Я папе утром позвоню. До свидания, тезка.

— До свидания, дядя Сережа. С праздником.

— С праздником, — механически произнес Петрухин и выключил трубу. В Буйнакск в тот вечер звонить не стали.

Утром девятого мая Петрухин позвонил Владимиру Костикову. От этого звонка зависело очень много. Вполне возможно, что вологодский водитель не станет с ним разговаривать. Или начнет лгать… Или просто сам ничего толком не знает. Или знает, но боится Трубникова. Или… Этих «или» было очень много.

И тогда останется последняя зацепка — Буйнакск.

В десять приехал Купцов. Он очень хотел присутствовать при разговоре с Вологдой. Попили кофейку, Петрухин убрал звук в телевизоре и набрал номер Костиковых.

— Добрый день, с праздником вас, — сказал Петрухин. — Я могу услышать Владимира Костикова?

— Я слушаю. Вас тоже с праздником.

— Владимир, мы с вами не знакомы. Меня зовут Дмитрий, я звоню из Санкт-Петербурга. Ваш телефон мне дал Саша.

— Саша? — спросил несколько удивленно Костиков. — Какой Саша?

— Я не знаю его фамилию. Возможно, Матвеев. Я знаю, что он какое-то время жил в Вологде, а в середине апреля звонил вам.

— Ах, вот какой Саша! Что ж он сам-то не звонит, сучонок такой?

Петрухин подмигнул Купцову: такое начало разговора предполагало интересное продолжение. Если Костиков зол на Сашу Матвеева, то «отмазывать» его он определенно не будет. Главное — правильно построить разговор. Показать Костикову, что они — союзники, а Матвеев-Трубников — их общий враг… Петрухин подмигнул Купцову и сказал:

— Из ваших слов я так понял, что Саша и вам какую-то пакость сделал.