Лошадь у меня полумертвая — ведь я всю дорогу гнал ее изо всех сил — да к тому же по-глупому выскочил сегодня из дома как сумасшедший, без пальто, без шляпы и без цента в кармане. Правда, в доме у нас деньгами не разживешься.
Он рассмеялся и с жадностью набросился на холодную кукурузную лепешку и холодный салат из листьев репы в хлопьях застывшего белого жира.
— Можете взять мою лошадь, — спокойно сказал Фрэнк, — У меня при себе всего десять долларов, но если вы дождетесь здесь утра…
— Черта с два, да разве я могу ждать! — убежденно, но даже как-то весело воскликнул Тони.
— Они скорей всего мчатся за мной по пятам. Не так уж намного я их и обогнал! Если бы не Эшли, который вытащил меня оттуда и посадил на лошадь, я бы так и остался там как дурак и сейчас уже висел бы в петле. Славный малый этот Эшли.
Значит, и Эшли замешан в этой страшной, непонятной чертовщине. Скарлетт, вся похолодев, поднесла руку ко рту. А что, если янки уже схватили Эшли? Ну почему, почему Франк не спросит, что же все-таки произошло? Почему он принимает все это так спокойно, будто ничего особенного не случилось? Она с трудом заставила себя разжать губы.
— А что… — начала она. — Кого…
— Да бывшего управляющего вашего батюшки… Будь он проклят… Джонаса Уилкерсона.
— И вы его… Он что, мертв?
— Бог ты мой, Скарлетт О’Хара! — раздраженно воскликнул Тони. — Уж если я решил кому-то вспороть брюхо, неужели, вы думаете, я удовлетворюсь тем, что оцарапаю его тупой стороной ножа? Нет, конечно, и можете мне поверить, я искромсал его на кусочки.
— Вот и прекрасно, — не повышая голоса, произнес Франк. — Я никогда не любил этого малого.
Скарлетт взглянула на мужа. Он был совсем не похож на того слабовольного Фрэнка, которого она знала, — Фрэнка, который обычно нервно теребил бороденку и которым так легко было помыкать. Сейчас в нем появились решительность и спокойствие и он справлялся с неожиданно возникшей ситуацией, не тратя слов даром.
Перед ней был мужчина, и Тони — тоже мужчина, и вся эта страшная история — мужского дело, в котором женщине нет места.
— А Эшли… Он не…
— Нет. Он хотел убить Джонаса, но я сказал ему, что это мое право, потому что Салли — моя родственница, и Эшли под конец сдался. Но настоял, что поедет со мной в Джонсборо — на случай, если Уилкерсон возьмет верх. Я не думаю, чтобы старина Эшли попал из-за этого в беду. Надеюсь, что нет.
