На полу лежал бело-серый пушистый ковер. Пожалуй, он и был той единственной вещью в комнате, которую еще как-то с натяжкой можно было бы назвать «роскошью».
По моим ощущениям, чтобы придать комнате совсем уж мрачный вид, надо было её лишь её еще и окна, чтобы меня окружали глухие стены.
Но окно, к счастью, было. Я тут подошла к нему, но оно, к моему сожалению, выходило не в сад, как я рассчитывала, а во двор замка. Ну, и ладно. Красоту цветов я не увижу, но хотя бы буду в курсе, кто приезжает и уезжает, что тоже неплохо.
Я помечтала о том, что поставлю трюмо, у которого смогу приводить себя в порядок и голубой пуфик, чтобы радовал глаз.
Я немного полежала на кровати, отдыхая от сегодняшнего дня. Ребра все еще немного ныли от тугого корсета. Потом постояла у окна, разглядывая двор.
Там слуги встречали всё новых гостей. Мелькали дорогие кареты, роскошные платья и бархатные камзолы, а иногда экзотические повозки. Последние я разглядывала с особым любопытством, потому что за пределы королевства никогда не выезжала.
Стало темнеть и поток карет начал стихать, да и мне стало плохо видно. И я уже хотела было отойти от окна, как увидела отца, который быстрым шагом вышел из дверей замка.
«Может решил прогуляться?» — подумала я. Но, к моему удивлению, ему вывели коня.
Глава 14
Отец сел на коня, и подняв вверх глаза с тоской посмотрел на замок. Мне даже показалось, что он искал глазами мое окно.
Он пришпорил лошадь и торопливо выехал за ворота.
Я удивилась.
Как же так? Он даже не попрощался со мной, словно сбегал. Не остался на второй день свадьбы, не пожелал мне чего-нибудь хорошего. Мне было очень обидно: моя семья кинула меня в такой значимый для меня момент.
Мне показалось, что от этого даже в комнате похолодало, настолько мне стало одиноко и неуютно в чужом замке.
Я подошла к шкафу и нашла теплую накидку. Все же я с севера, а там бывает довольно холодно, так что я привезла с собой много теплых вещей. Заодно я посмотрела, как развесили мои платья.
Все было идеально, так что ничего интересного. И я просто закрыла шкаф.
Я немного посидела на кровати в накидке, пока не согрелась. Больше мне заняться было абсолютно нечем. Время шло очень медленно, поэтому я отправилась к Ролдэну не в двенадцать, как мне велели, а в одиннадцать. И это решение разрушило всё мое счастье, все мои ожидания.
И вот теперь я надеваю на себя черную длинную рубашку, которую мне дал Ролдэн, вместо белой.
