— Прибыл по предписанию — на должность завхоза второй детской колонии имени Карла Маркса… — Травин протянул лист с печатью.
Зампред бережно взял бумагу, сел за стол — солидное изделие прошлого века, с завитушками, бронзовыми купидонами и ножками в форме львиных лап, прочитал ее два раза, шевеля губами, и наконец, поднял бесцветные глаза на посетителя. Посуровел кустистыми бровями.
— Так ведь нету, — сказал он.
— Чего нет?
— Колонии у нас нету.
— Куда же она девалась?
Толстяк еще раз изучил бумагу, насупился.
Зачем-то снял трубку с черного телефонного аппарата, подул в нее и повесил обратно.
— Что вы мне голову морочите, товарищ. Вот же сами смотрите, у вас в предписании указана колония имени Карла Маркса, с адресом в Нижегородской губернии, но направлены вы почему-то к нам. Ошибка в документах.
— И что же мне делать? Ехать обратно? — Травин мысленно выругался. Сам он полученное рано утром предписание прочитал вскользь, но чуял, что без подлянки чьей-то не обошлось.
Хозяин кабинета снова уставился на бумагу с печатью, в нем боролись два чувства. С одной стороны, ну его, этого Травина, если послали в колонию, пусть туда и едет. А с другой — вот здесь уже человек, и потребности в людях у местных организаций имеются.
— Дык вот здесь, — наконец решившись, сказал толстяк, — написано, что если назначить на указанное место не удается, то мы вправе предложить вам а-на-ло-гич-но-е.
Да, аналогичное, что значит — похожее. Вы, товарищ Травин, учились где-нибудь?
— Аккурат перед революцией реальное училище окончил. Хотел в университет поступать, но происхождением не вышел, буржуи не дали.
— Ну вот, образование имеется. А поскольку, товарищ, направлены вы все же к нам в уезд, о чем и пометка имеется соответствующая, а назначить мы вас в колонию эту не можем за неимением таковой, то, значит, готов предложить вам другую хозяйственную работу.
— Это какую же?
— В комхозотделе у нас недокомплект, начальство ихнее назначенцев требует, а старые кадры кто разбежался, кто в Москву или Ростов подался. Вы, я вижу, воевали?
— Да уж, довелось. Обе войны с финнами. На Карельском фронте подстрелили, когда от белофиннов нашу землю освобождал.
— Значит, огонь и воду прошел, — собеседник Травина хлопнул ладонью по столу.
