Поэтому он позволил приблизиться к себе достаточно близко и тут же сказал:
— Если вы что-то хотите узнать, товарищ, спросите. Вот это, — он кивнул на стонущего Гришу и продолжающего трясти головой Сеньку, — впечатляет. Я ничего скрывать не буду.
— Музыкант? — Травин показал на тонкие длинные пальцы Кучера.
— На фортепьяно играл, — подтвердил тот.
Тогда Сергей сграбастал руку хозяина дома и выломал ему мизинец.
— Это чтобы ты точно ничего не скрыл, — объяснил он подвывающему Кудрину, — и отвечать будешь быстро, замялся, пытаешься скрыть, ломаю следующий палец.
Закончатся, выдавлю один глаз, потом второй, потом за другие части тела примусь. Ясно тебе, Иван Кудрин?
Иван быстро-быстро закивал головой. И рассказал дорогому гостю все, что тот спрашивал и даже не спрашивал: и про то, как Валет, из местных авторитетов, наказал за ним последить, и то, что они у Любы Акимкиной о нем все выяснили, и что Рябой полдня походил и больше уже не совался. Что Валета можно найти на малине у его биксы Клавки, лакшовки из «Ливадии», он с ней крутит уже с полгода.
И что живет эта Клавка у конечной трамвая, на Фабричной улице, в своем доме, но Валета сейчас вроде как нет, по делам каким-то умотал до конца недели.
— Это плохо, — покачал головой Травин, — а как я эту Клавку узнаю?
Кучер взглядом показал на стену, где висел нарисованный карандашом на листе бумаги портрет. Очень даже неплохо нарисованный, и девушка на нем была хорошенькая, непонятно как, черным по белому художник передал свежесть и молодость.
— Это откуда у тебя такое?
— Весло рисовал, — заныл Кучер, — он всех рисует. По памяти может кого угодно нарисовать.
Травин похлопал его по плечу.
— Да не вой ты так, подумаешь, пальчик, у тебя еще девять таких. А теперь расскажи мне о тех людях, которые с Пашкой Чухониным в «Ливадии» сидели, когда вы его обнесли.
А вот тут Ваня Кудрин ничего не знал. Видел этих жиганов он один раз в жизни, правда, несколько дней назад вроде и второй раз одного из них встретил на улице, и почти уверен, что тот самый, только одет был жиган по-другому, в костюмчике и штиблетах.
— Это Чуни знакомые, с ним они сидели, — простонал он, — по виду люди солидные, при деньгах, но кто такие, знать не знаю.
— Может, Валет знает?
— Может, — закивал Кучер, — наверняка может, вы уж к нему сходите, пожалуйста, я все сказал. Если даже чего забыл, вспомню, обязательно расскажу. Как на духу, только не бейте.
