Никого тебе не напоминает?
— Эх, Сережа, Сережа, такой был любознательный юноша, как сейчас помню, летать мечтал, в небо стремился, а вырос кротом, все копает и копает. В Москве сказали, это он вместе с Осиповым Крапленого взял, а я-то все никак понять не мог, как он сподобился Бритву и Никишу порешить — в отрочестве за ним таких талантов не наблюдалось. Но здесь он никто, так, обычный управдомишко. Что говорит твой друг из бывших кавалеристов?
— То же и говорит, правда, одно время со следователем вроде как снюхался этот Травин, но сейчас у них разлад на личном фронте.
— Да, наслышан, — Георгий Николаевич хохотнул. — Я ведь что приехал, пора нам, брат, в путь, на запад. Готово все, так что собирайся, не медли, с фабрикой если нерешенные дела остались, пусть их, чай не обеднеем. Погостевали, и хватит. Я, как видишь, полностью готов, ну а тебе даю четверть часа на сборы. Вещи, какие не нужны, брось здесь, будто еще появимся.
Леонид кивнул, скрылся в своей комнате и появился через пять минут, Ларин тем временем поднял деревянный подоконник, достал чемоданчик и уселся обратно в кресло.
— Ну что же, пора и честь знать, — Ларин при виде Леонида поднялся, опершись на тросточку, и уже двинулся в сторону двери, как в нее постучали. — Ты ждешь кого-нибудь? Вот и я нет.
Он резво подбежал к окну, выглянул, прячась за стену. Внизу трое бойцов ОГПУ следили за зданием.
— Трое с этой стороны, а сколько еще — непонятно. Выследили, гады.
Но на входе наверняка больше, будем прорываться здесь.
Леонид кивнул, достал из кармана наган.
— Что делаем?
— Выбиваем окно, прыгаем вниз — тут невысоко, — Ларин достал из чемоданчика кольт, — убираем внизу эту троицу лапотников и убегаем к Клязьме, к ухоронке. Ее вроде не нашли еще. Разворошим, а потом в другую сторону, как заранее договаривались. На счет три. Готов?
— Да, — Леня кивнул, пододвинулся поближе к окну.
— Раз, два, — начал считать Ларин, потом перехватил кольт за ствол и что есть силы ударил напарника по затылку.
Тот обмяк. Ларин подтащил тело к окну, несколько раз выстрелил из пистолета в бойцов. Один из них упал, на темной форменной одежде крови видно не было, но лежал боец неподвижно. Оставшиеся двое тут же открыли огонь из наганов. Стреляли они плохо, Ларин почти минуту ждал, когда в Леонида хотя бы несколько раз попадут, и в долгу не оставался — отстреливался в ответ.
