Они отчистили уже большую часть посветлевшего от хлорки налета, сдвинув стол и стулья к окну. На столе стоял котелок с чем-то горячим, дымящимся и, судя по запаху, вкусным.
— Дядя Сережа, Лиза кашу сварила, — Емеля подскочил к Травину, — перловая, даже на молоке.
— Да? А молоко-то где взяли?
— Так сухое было в мешке, его и развели. Нельзя было?
— Я же сказал — все, что найдете там, ваше. А каши я сейчас с удовольствием поем, только умоюсь. Вы чего не в школе?
— У меня занятия в десять начинаются, — ответил Петр, — а у Митяя и Емели только в час дня.
Они во вторую смену сегодня.
В одиннадцать привезли на подводе смесь песка с цементом — начсклада не обманул, прислал вовремя, и почти до вечера Травин провозился с подвалом, клал обратно кирпичи, оставляя в найденных милицией нишах небольшие отверстия, мало ли понадобится потом. Заодно еще раз обстучал все стены и пол и снова ничего нового почти не нашел. В углу, среди строительного мусора, обнаружился кругляш сантиметра два диаметром, похожий на монету, с отломанным позади крючком.
— Пуговица, что ли? — Травин повертел кругляш так и эдак. — Или значок?
Попробовал на зуб, провел кругляшом по кирпичу. Пуговица, судя по всему, была сделана из серебра.
— Граммов десять будет, — подбросил кругляш на ладони.
На пуговице был знакомый герб — перевернутая подкова с мальтийским крестом и вензель с буквами О и Р.
— Интересная вещица, — пробормотал себе под нос Травин. Так, вслух, ему всегда думалось легче.
— Соседка моя вроде Белова, Дарья Павловна, к ней эти буквы не пришить никак, даже если фамилия по мужу у нее. Если бы я, как все мои родственнички, в пажеском корпусе учился, а не в авиаотряде груши околачивал, может, и знал бы, чей это герб. Совпадение занятное, можно было бы поспрашивать осторожно, но, скорее всего, простое совпадение, и Белова эта мне симпатична. Плюнуть и забыть.
Он положил кругляш в карман и снова принялся за стены. За это время дети успели вернуться из школы, пообедать, убежать на улицу и вернуться обратно.
Когда Сергей поднялся на первый этаж, снова, как и днем раньше, уже совсем, до темноты завечерело. На столе стояла керосиновая лампа, и Травин пообещал себе, что завтра, а уж на неделе — точно, восстановит в доме электропитание.
— В выходные время летит незаметно, — подмигнул он Лизе, налил из чугунка тарелку супа с крупой. — Ты сама ела или только готовишь?
Девочка покраснела, потом кивнула.
