Упраздненный ритуал

Надеюсь, у нас что-нибудь получится. С чего вы думаете начать?

— Для начала познакомиться с Габышевым и узнать, стоило ли устраивать ненужное представление, чтобы так выгораживать этого агента. Может, было бы лучше сразу начать расследование по полной программе и найти убийцу еще в прошлом году? Попросите ваших экспертов, чтобы они сняли отпечатки пальцев, если такие будут обнаружены. Может, убийца не такой умный, как мы думаем.

В соседней комнате собрали всех подозреваемых. Они уже знали о случившемся.

Ольга тихо плакала. Лейла держалась из последних сил. Только Света Кирсанова сидела молча, словно известие о смерти Игоря оглушило ее до такой степени, что она не могла уже предаваться горю. Мужчины, напротив, нервничали сильнее обычного. Альтман все время протирал очки. Магеррамов нервно ходил от парты к парте. Аббасов, напротив, сидел за партой, положив голову на руки. Ему казалось, что он виноват больше остальных. Нужно было пригласить Дронго еще в прошлом году. Зачем он послушался этих контрразведчиков?

Только один человек выглядел внешне спокойным.

Известие о смерти Керимова было неприятным сообщением, но из-за этого он не собирался убиваться, а тем более плакать. Габышев был внешне спокоен. Конечно, прискорбно, что был убит их товарищ. Но это печальное событие не должно его касаться. Он все равно завтра улетит и, возможно, больше не вернется сюда никогда. А убийца совершает свои ритуальные убийства только в день встречи выпускников.

— Габышев, — позвал его один из полицейских, и он поднял голову, услышав, что его зовут.

В соседнюю комнату он вошел, сохраняя внешнее хладнокровие. За учительским столом сидел Ахмедов. В этом кабинете вместо обычных парт были столы, и за первым из них сидел Дронго. За другим, в среднем ряду, расположился Эдгар Вейдеманис. Дронго оценил внешние данные вошедшего. Высокий — он был почти такого же роста как сам Дронго, — красивое мужественное лицо. Чем-то он действительно был похож на Грегори Пека. В свое время это был один из любимых актеров Дронго.

Только у американца были спокойные, вдумчивые глаза. А у этого — глаза нашкодившего кота. Похоже, что больше всего на свете он любил себя.

— Здравствуйте, — сказал Габышев, устраиваясь без приглашения за соседним столом. — Здравствуй, Ахмедов, — кивнул он майору национальной безопасности, обращаясь к нему на «ты». Он, очевидно, сразу хотел все поставить на свои места.

— Вы Владимир Габышев? — уточнил Дронго.