Упраздненный ритуал

— Вы ведь знали об убийстве Ларченко и Рамазановой. Должны были догадаться, что они связаны между собой. И вместо того чтобы помочь следствию, вы невольно подставили сначала Аббасова, которому пришлось преодолевать не только бюрократические препоны чиновников, но и ослушаться всесильной контрразведки, войдя в контакт со мной.

— Я действительно ничего не знал, — сказал Габышев, — пожалуйста, поверьте. Я, конечно, догадывался, что может случиться нечто такое, но конкретно ничего не знал.

— Вы работаете одновременно на две разведки, — Дронго не спрашивал, он утверждал, — и поэтому вас так охраняют.

— Мы договорились эти темы не затрагивать, — теперь вскочил со своего места Ахмедов, — давайте не будем говорить про прежнюю службу господина Габышева. Это не имеет к данному расследованию никакого отношения.

— Я занимаюсь бизнесом, — тихо добавил Габышев, — и не понимаю, о чем вы говорите.

— Дело в том, Габышев, что они скрыли не только от меня, но и от вас, одно очень важное обстоятельство. Убийца наносил удары Ларченко и Рамазановой одним и тем же ножом.

Вы понимаете? Одним и тем же. Значит, они знали, что действовал один человек. И в обоих случаях почерк схожий. Я думаю, что Ларченко открыл ему дверь только потому, что это был знакомый человек. И Керимова он уговорил прийти на третий этаж. Убийца точно рассчитал, что Керимов придет. Я думаю, что с Рамазановой было немного иначе. Он почему-то не стал представляться, а сразу нанес ей удар по голове, чтобы потом убить. Однако во всех случаях действует один и тот же убийца.

— И Рауфа тоже он столкнул, — вспомнил Габышев, — хотя нет, я стоял рядом. Нет, нет. Рауфа никто не толкал. Мне кажется, он сам поскользнулся.

— Кажется, или вы уверены? — строго переспросил Дронго.

— Сейчас я ни в чем не уверен. Господи, получается, что это кто-то из наших ребят. Но такого не может быть. Леня Альтман, он мухи не обидит. А Фазик Магеррамов, он ведь всегда боялся Игоря. Нет, это невозможно. Игоря все боялись, все уважали, любили.

— Что значит боялись? — уточнил Дронго.

— Он был сильнее всех, — пояснил Габышев, — мы оба спортсмены. Я старался ребят не задирать, а он иногда оттягивался. Но ему все прощали, знали, что он всегда за наших ребят заступится. Нет, никто из них не мог убить Игоря.

— А Раис Аббасов? — вспомнил Ахмедов. — Это ведь он не послушался нас и поехал за Дронго. Странно как-то получается. В прошлом году, когда случилось убийство, послушался, а в этом, еще до убийства, улетел в Москву.