Упраздненный ритуал

— Кто, по-твоему, мог убить Керимова? — спросил Ахмедов, решив, что пора брать инициативу в свои руки. — Кто это мог сделать?

— Из наших никто, — испуганно прошептал Магеррамов, — никто не мог его убить. Игоря все уважали. Он был такой справедливый. Всем помогал.

— Вам тоже? — спросил Дронго. Магеррамов метнул на него испуганный взгляд.

— Мне тоже, — подтвердил он, — у меня всегда было все в порядке.

— А почему вы так неожиданно ушли из Министерства финансов?

Вопрос Дронго заставил Магеррамова вздрогнуть.

— Почему ушел? — он явно тянул время.

— В Министерство торговли.

— А сейчас снова вернулись в финансовые органы. Вы ведь, кажется, работаете в банке?

— Да, — Магеррамов нервничал все больше и больше, оглядываясь по сторонам.

Вейдеманис видел его волнение, но не понимал причины. А Дронго, почувствовавший состояние Магеррамова, уверенно задавал следующие вопросы.

— Странно, — громко сказал он, — обычно финансисты не любят уходить в торговлю, считая это менее престижным.

Магеррамов затравленно посмотрел по сторонам. Даже Ахмедов насторожился, чувствуя, как он нервничает.

— Я работал… Я работал в министерстве…

— Заместителем начальника управления, — выдохнул Магеррамов.

— И на какую должность перешли в Министерство торговли? Отвечайте, мы вас слушаем.

— Я… Мы… Я перешел работать сотрудником планового отдела Министерства.

— И вы хотите нас уверить, что ушли добровольно? — закончил Дронго. — Признайтесь, Магеррамов, что у вас были неприятности.

— Проверка была, — вздохнул Фазиль, — прокуратура начала проверку деятельности министерства. Нашего министра к тому времени сняли, и меня тоже.

— И Керимов вам не помог? Только не лгите, Магеррамов, это ведь легко проверить. Мы можем опросить ваших бывших коллег, уточнить в прокуратуре, в вашей семье. Он вам помог?

— Да, — почти с отчаяньем выкрикнул Магеррамов, и сам испугался собственной смелости, — да, он мне помог тогда. Он веем помогал.

— Всем помогал, — задумчиво повторил Дронго.

— Сколько вы ему заплатили?

Магеррамов дернулся, но Дронго крепко держал его за руки.

— Нет, — крикнул испуганный Магеррамов, решивший, что его собираются арестовывать. — Я не убивал, честное слово! Это не я. Мы с ним вместе учились… — он чуть не плакал. — Я дал ему десять тысяч, — выдавил наконец Фазиль, — десять тысяч долларов.