Упраздненный ритуал

Надеюсь, что с вашей женой все будет в порядке.

Вейдеманис, услышав ее слова, удовлетворенно хмыкнул. Дронго укоризненно посмотрел на него и ответил:

— Спасибо. Вы хотите мне еще что-то сказать?

— Нет. Не знаю, — она замялась, — я не уверена…

— Нет, — наконец сказала она, — нет, ничего. Извините меня.

Она отошла. Дронго нахмурился. Уже поднимаясь на третий этаж, он сказал Вейдеманису:

— Что-то она мне хотела сообщить. Жаль, что не решилась. Нужно торопиться, иначе потом задержанного Магеррамова увезут в следственный изолятор и оттуда его невозможно будет вытащить.

— Даже если ты докажешь его невиновность?

— Даже в этом случае, — вздохнул Дронго, — у нас все еще советский менталитет. Вернее, менталитет времен НКВД. «Если арестовали — значит за дело. Если взяли, значит виновен. Дыма без огня не бывает». В наших судах невозможно надеяться на оправдательный приговор, если, конечно, не заплачено заранее судье и прокурору и если оправдательный приговор не согласован с вышестоящими инстанциями.

На третьем этаже, рядом с учительской, стояла пожилая женщина. Это была завуч школы. Она явно нервничала, не понимая, зачем этим незнакомцам потребовались документы школы.

— Я вам все покажу, — нервно сказала она. — Что вы хотите посмотреть?

— Для начала я вас попрошу не нервничать, — сказал Дронго, улыбаясь, — и немного успокоиться. Мне нужны некоторые документы и копии приказов. Думаю, мы быстро во всем разберемся.

— Надеюсь, — вздохнула женщина. «Надеюсь, что этот вечер когда-нибудь кончится, — подумала она. — Нужно раз и навсегда запретить эти встречи выпускников, и тогда все будет в порядке».

Он смотрел документы недолго, минут двадцать. Затем, подозвав завуча, о чем-то спросил ее. Вейдеманис видел, как она мялась, как медлила с ответом и, наконец, в чем-то призналась. Дронго показал ей на запись в документе и закрыл папку. Затем он поднялся и подошел к Вейдеманису.

— Вот и все, — почему-то печально сказал он, — преступление раскрыто.

— Ты хочешь сказать, что уже все знаешь?

— Да, — ответил Дронго, — в общих чертах, пожалуй, все. Я знаю, кто убивал, почему убивал и, кажется, даже знаю, как убивал. Давай спустимся вниз, я попрошу Ахмедова снять наручники с Магеррамова и потом все вам расскажу.

Они вышли из учительской, прошли в конец коридора, где был убит Керимов. Тело уже унесли на носилках, предварительно прикрыв простыней.