Упраздненный ритуал

— Ее убили! — громко крикнул кто-то. Раздался женский крик. Это была Ольга. Она стояла бледная, как полотно. Очевидно, она была в состоянии, близком к обмороку. Все бросились в другой конец коридора. Там на полу лежала Светлана Кирсанова. Присевший на корточки рядом с ней полицейский пытался приподнять ее голову.

— Что случилось? — крикнул Ахмедов, подбегая.

Но его опередил Габышев. Наклонившись, он стал слушать, бьется ли сердце лежавшей женщины.

— Если она умерла, — грозно сказал Дронго, оборачиваясь к Ахмедову, — то в этом будем виноваты мы с вами.

— Она жива, — сказал Габышев, — пульс есть. Сердце бьется.

— Что здесь произошло? — снова спросил Ахмедов.

— Она прошла в этот конец коридора, — пояснил Габышев, — ваш полицейский куда-то отлучился, здесь никого не было. Потом мы услышали крик. Когда мы сюда прибежали, она уже лежала на полу, а рядом никого не было. Правда, Раис и Леня побежали наверх вместе с вашим сотрудником, надеясь найти кого-нибудь там.

— Слава Богу, что она жива, — выдохнул Ахмедов.

— Нас позвали вниз, — стал оправдываться тот. Это был молодой, лет двадцати пяти, парень. Он с ужасом смотрел на лежавшую Кирсанову, очевидно, в его жизни это был первый подобный случай. Лишь узнав, что она жива, он как-то успокоился. — Нам сказали, что внизу, на первом этаже, много людей и нам нужно помочь там навести порядок, чтобы все организованно вышли, — оправдывался полицейский, стоя по стойке смирно.

— Срочно нужен врач, — сказал Габышев, — она без сознания.

— Ее хотели задушить, — уверенно сказал Ахмедов, наклоняясь к лежавшей на полу женщине, — вот, видите, на шее следы. Где вы сами были в тот момент, когда она крикнула?

— Перестаньте всех подозревать, — рассердился Габышев, — я, между прочим, старше вас по званию. Я подполковник, а вы майор. Поэтому перестаньте приказывать. И ведите себя достойно. Лучше слушайте Дронго, поучитесь у него уму-разуму.

— Да, — растерянно пробормотал Ахмедов, — да…

Он обернулся к Дронго, а тот невозмутимо добавил:

— Надеюсь, это преступление вы не собираетесь приписывать закованному в наручники Фазилю Магеррамову.

— Что вы хотели мне сказать? — вспомнил Ахмедов.

— Сначала нужно задержать убийцу, — сказал Дронго, — а потом решать остальные проблемы.

Габышев поднял женщину на руки и понес в ближайший класс. Там он положил ее на стол. Дронго, войдя следом, внимательно посмотрел на нее.

— Она сейчас придет в себя.