Упс... Ошибочка вышла

Этот ровесник Дэрека заверил хозяина, что справится сам и нужды в носилках нет. Стетем бережно поднял меня и отнес на второй этаж. Там, в комнатке со светлыми обоями и цветочными занавесками, суетилась худенькая девушка. Она стелила свежее белье, заметно пахнущее крахмалом.

Господин Айет недовольно цыкал, осматривая мою ногу. На полчаса, не меньше, ушел в транс, проверяя плетения. За это время я успела влажным полотенцем обтереть лицо и привести себя немного в порядок. Отражение в зеркальце стало не таким страшным.

— Нога сломана, думаю, вы догадались уже. Хуже то, что был открытый перелом, его вправили, но… — мужчина мрачно покачал головой.

— Лучше бы не вправляли?

— Да. Откровенно говоря, не думал, что у Сьенги так плохо с резервом и ужасно с целительством.

— Теперь я могу убрать боль, но в сращивание перелома вмешиваться не буду. Во-первых, скажу честно, что боюсь не справиться с обломками формулы. Я боец, а не целитель, — он твердо встретил мой взгляд.

— Звучит логично, — вздохнула я.

— Не переживайте, Вера. Опытный целитель справится с неудачной формулой и все залечит. Понадобится около недели на полное сращивание перелома, не больше.

Я только кивнула в ответ. Он не зря предупреждал, что лекарство будет действовать недолго. Тянуло мышцы, начала неприятно гудеть пустая голова.

— Отдыхайте, Вера, — поручив меня заботам служанки, посоветовал господин Айет.

Кажется, моих сил хватило на то, чтобы попрощаться с ним, но я в этом сомневаюсь.

Дышать было больно, но хуже всего, что незачем. Верить в смерть Веры он отказывался многие часы, боролся с отчаянием и горем. Боролся до последнего момента, до тщательнейшего осмотра и протоколирования телесных и магических повреждений судебным лекарем. Среди упоминаний ран, следов воздействия разрешенных и запрещенных проклятий был назван и поводок.

— Частичный разрыв заклинания «Поводок», остаток связи лишен жизненной силы.

Дэрек закусил губу и отвернулся к стене, чтобы ни лекарь, ни командир не видели его слез. Огнедышащие! За что? Да лучше бы его жизнь забрали, но пощадили Веру!

— Мне очень жаль, господин Алистер, — тихо сказал командир.

Дэрек кивнул, отчаянно пытаясь держать себя в руках. В горле застрял ком, в сердце разрасталась пустота.