Упс... Ошибочка вышла

Горькая, разъедающая душу, причиняющая больше боли, чем любая рана.

Драконьи дозы обезболивающего притупили сознание, пустой резерв, лишь немного восполненный лекарством, затягивал в дремоту. Тиканье часов, единственный звук в палате, размывало связь с реальностью, но Дэрек этому только радовался, потому что во сне Вера была жива.

Комната постепенно теряла краски, из углов выползали тени. В конце коридора лекарь давал указания дежурному помощнику. В соседней палате кто-то мерно храпел. В сгущающемся сумраке отклик дара Веры казался факелом.

Цепляясь за это ощущение, впитывая это сияние, Дэрек больше всего на свете боялся ошибиться, принять желаемое за действительное. Но слабое поначалу свечение ее магии постепенно крепло, и Дэрек благодарил Огнедышащих за такую странную, столь же удивительную, как и сама Вера, связь их даров.

Как Дэрек ни силился, но ни прочувствовать состояние девушки, ни определить ее местоположение не мог. Зато само осознание того, что Вера жива, пьянило счастьем, ослабляло боль, придавало сил.

Со временем пришло ощущение, что Вера в безопасности, что ей совершенно ничто не угрожает, и Дэрек впервые за день вздохнул с облегчением.

Его разбудили голоса.

— Меня не предупреждали о возможных посетителях, — дежурный помощник лекаря явно сомневался. — Я спрошу, хочет ли он вас видеть.

По больничному коридору эхом разнесся звук быстрых шагов.

— Эй, погодите! Так не делается! — возмутился помощник.

— Мы ехали ночью через весь город не для того, чтобы ждать в коридоре, — твердо возразил смутно знакомый мужской голос.

Дэрек с усмешкой подумал, что лекарь будет утром отчитывать кого-то за поведение настойчивых родственников. Щелкнул язычок замка, дверь открылась, а в слишком ярком после темноты свете кристаллической лампы Дэрек не сразу разглядел замершую у порога женщину.

— Мама? — всматриваясь в ее лицо, ошеломленно выдохнул он. Забывшись, хотел сесть, но раны тут же о себе напомнили, и он застонал от боли.

Неожиданная гостья тут же поспешила к нему:

— Лежи-лежи… Дэрек, я… Я должна была убедиться, что ты жив, — по ее щекам покатились слезы, и она торопливо достала уже влажный платок.

— Мама… Как ты узнала?

— Вера пришла к нам в дом пару часов назад. Она сказала, — всхлипнула мама.

— К вам в дом? — оторопело переспросил он.

— С ней все в порядке. Магическое истощение пройдет. Ногу осмотрит лекарь. Итон обезболил, чтобы не навредить, чтобы судебный лекарь осмотрел и все записал.

Лампа в ее руке дрожала, голос срывался.