Или, наоборот, не трогали свое наследие, не хотели разбазаривать. Никто не знает ответа, кроме них двоих, а их уже не спросишь. Если, конечно, не верить в медиумов."
"– В медиумов я не верю, – сказала Елена Золотарева, – но твою догадку о тайнике нужно бы проверить. Зовем Татьяну? Мы же не можем без ее разрешения крушить стены.
– И звоним Бекетову. Без его разрешения крушить стены, конечно, закон позволяет, но мне бы хотелось, чтобы все было правильно. Вадим, ты как, не против?
Горелов молчал. Лицо у него напряглось.
– Ты чего, Вадим? – спросила его Лена. – Тебя смущает необходимость звонить следователю?
– Кажется, я понимаю, – вздохнул Дорошин. – То, что находится за этой стеной, вообще-то на данном этапе принадлежит Никите Невскому. И Вадима смущает, что юридически клад найдем мы, а значит, можем на него претендовать. Я прав, Вадик?
– Это наследство Токменевых. – Горелов выпятил вперед нижнюю челюсть, довольно массивную, что являлось признаком крайнего упрямства. – От родителей оно досталось Петру и Елизавете.
У Елизаветы Токменевой не осталось детей, а значит, и наследников. Она и завещания не оставила. Ее супруг претендовать на наследство не мог, потому что скончался раньше ее. Так что бывшие владельцы дома, которым он был завещан Никаноровым, не имеют ко всему этому никакого отношения. А по линии Петра Токменева – единственный живой наследник – это Никита.
– Не совсем так, – мягко парировала Лена. – Ты же помнишь рассказ Марии Николаевны. У ее супруга еще была старшая сестра, и у нее тоже наверняка есть наследники.
– Хорошо, – покладисто согласился Горелов. – Но Никита все равно в деле. А мы тут вообще ни при чем.
– Мы действительно ни при чем, – засмеялся Дорошин. – Вадим, тебе любой юрист скажет, что никто из нас не может претендовать на то, что мы найдем, потому что в полном смысле слова кладом это не является.
– Как это? – не понял бизнесмен.
И Лена, признаться, не поняла тоже.
– В Гражданском кодексе Российской Федерации точно описаны признаки, по которым находка является кладом, – начал объяснять Дорошин.
– Официальное определение клада гласит, что это «зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право». По закону найденный клад делится между лицом, обнаружившим клад, и собственником земельного участка или строения, где клад был зарыт или спрятан. Раздел происходит в равных долях, если соглашением не будет установлено иное.
