– За годы творчества создал более трех тысяч произведений, по праву вошедших в золотой фонд русского изобразительного искусства. Его произведения можно увидеть и в Третьяковской галерее, и в Русском музее, и в Историческом музее, и в Музее Вооруженных сил.
Дорошин присвистнул.
– Неплохой раритет мы купили за двенадцать тысяч рублей, – сказал он. – Эд, а сколько на самом деле может стоить портрет кисти Алексея Никанорова?
– Зависит от многих факторов, – откликнулся Киреев. – Да ты и сам это знаешь. Но если мне не изменяет память, то на аукционах сейчас можно найти предложения приобрести его картины от пятисот тысяч рублей до миллиона.
Но это с сигнатурой и провенансом, разумеется.
– Неплохая покупка. – Дорошин засмеялся. – И какой же я молодец, что настоял на заключении договора купли-продажи!
– Если бы я тебя не знал, Вить, то мог бы подумать, что ты радуешься удачной сделке, – хитро улыбнулся Киреев. – Но так как мы с тобой дружны почти двадцать лет, то я понимаю, что больше всего на свете тебе хочется получить ответ на вопрос, почему один из портретов имеет сигнатуру, а второй не подписан.
Разве я не прав?
– Конечно прав. – Дорошин рассмеялся. – Ты же знаешь, что в произведениях искусства я ценю в первую очередь тайны, с которыми они связаны. А тут тайна явно присутствует. И так как я тебя тоже хорошо знаю, милый Эд, то прекрасно понимаю, что тебе хочется ее разгадать ничуть не меньше.
– Гораздо больше, Вить. Гораздо больше. Дело в том, что в последнее время все, связанное с Никаноровым, вызывает у меня особый интерес.
– Почему? Из-за дома?
Их разговор прервал длинный звонок в дверь, точнее, в ворота.
– Не совсем. Это длинная история. Потом расскажу, – ответил Киреев и отправился открывать."
"Оказалось, прибыл еще один гость, представившийся бизнесменом Вадимом Гореловым. Пока он заходил в дом и знакомился с Дорошиным и его женой, Нина Невская куда-то исчезла, видимо, ушла в свою комнату отдохнуть после воспоминаний, тяжелых и светлых одновременно. Вышла она уже к обеду, который сегодня заключался в легком перекусе.
К шести часам вечера ждали много гостей, ужин обещал быть плотным и разнообразным, так что днем решили ограничиться овощным салатом и маленькими бутербродами.
Вышедшую к столу Невскую представили Горелову, и она снова застыла в изумлении. Впрочем, и новоприбывший гость тоже остолбенел при виде нее.
– Вот так встреча! – воскликнул он после паузы. – Простите, я только не помню, как вас зовут.
– Нина, – ответила та.
– Точно.
