Наоборот, придавало какой-то особенный шарм.
И зачем она вообще об этом думает? Нина вдруг рассердилась на себя за излишнее внимание к персоне Вадима Горелова. Этот человек мог иметь самое непосредственное отношение к смерти ее мужа, так что ничего, кроме ненависти и презрения, он вызывать не должен.
– Спасибо, не хочу, – ответила она и неприязненно отвернулась, поймав на себе при этом взгляд Гелены.
Колючим и холодным был этот взгляд.
Раздался звонок в домофон, и домработница Надя провела в гостиную еще одного гостя.
Это был муж Гелены Петр Волков, взъерошенный и отчего-то сильно встревоженный.
– Ты опять здесь? – обратился он к жене. – Тебя отсюда теперь нужно на цепи выводить или дома запирать?
– Петя, ты чего? – опешила Татьяна. – Гелена приехала по моему приглашению.
– И давно ты приглашаешь мою жену в гости без меня?
Бывший одноклассник Эдуарда Киреева по художественной школе явно нарывался на скандал. Вести себя таким образом с вдовой только что погибшего друга было некрасиво.
– И почему ты не пригласила меня? В конце концов, другом Эда был я, а не моя жена.
Или я чего-то не знаю?
– Дядя Петя… – Гриша Киреев явно был в некотором шоке от услышанного.
Татьяна молчала.
– Петр, прекрати. – В голосе Гелены послышался металл. – Ты ведешь себя неприлично.
– А ты? – тоже повысил голос Волков. – Как ты себя ведешь?
– Как хочу. Отныне и впредь я буду вести себя так, как считаю нужным.
– А с чего бы это? Что изменилось, что ты стала такая смелая? Неужели не боишься остаться без моих денег? Ты же вышла замуж за меня только ради них.
– Да! – закричала Гелена в голос. – Ради них. И с тех пор уже сто раз пожалела об этом. Деньги – ничто, когда нет любви. Да я бы за человеком, которого люблю, босиком ушла. Да только это невозможно.
Она вдруг бурно зарыдала, совсем не театрально, искренне.
– Надо полагать, что у твоего избранника с деньгами тоже все в порядке, иначе ты на него бы и не взглянула, – припечатал Волков. – «С милым в рай и в шалаше» сказано точно не про тебя. И почему невозможно? Потому что его позавчера убили?
– Петр! Петя! Прекратите этот балаган.
– Голоса Горелова, Татьяны и Дорошина слились в один протестующий хор.
Волков замолчал и засопел. Обиженно, как мальчишка. Хотя в гостиной было совсем не жарко, от испытываемого им волнения он сильно вспотел, распространяя острую смесь аромата крепкого пота с каким-то явно дорогим мужским парфюмом. Горьким, древесным.
Горький древесный аромат… Приторно сладкий запах духов Гелены.
