– Дорошин растер руками лицо. Внезапное пробуждение ночью на шестом десятке даже при его тренировке не совсем уж легкое. – Подозреваю, что, как и в случае с Ниной, это какой-то человек из прошлого, которому очень бы не хотелось, чтобы Горелов его узнал.
– Но у Нины с Гореловым нет общего прошлого! – воскликнула Лена. – Они же едва знакомы.
– Почему же. Есть. У них в прошлом встреча в Рыбинске, в результате которой Невским подарена картина кисти Алексея Никанорова.
– Встреча, после которой мужа Невской убили, – задумчиво дополнила Лена.
– И она же явно узнала кого-то. Того, кого назвала похоронным агентом. Но агент из Питера, а не из Рыбинска. А в Питере они с Вадимом не встречались. И еще на юбилейном вечере она жаловалась, что вокруг много людей и ей все время кажется, что она видела их раньше. Хотя этого не может быть.
– Понять бы еще, кого она имела в виду. Ты можешь вспомнить, в какой момент она это сказала? Что вы делали? На кого смотрели?
Лена послушно задумалась.
– Мы стояли у крыльца, – припомнила она наконец.
– Говорили мы про Кисловских. Это я совершенно точно помню. В этот момент Нина пожаловалась, что плохо чувствует себя в толчее малознакомых людей, хотя ей кажется, что некоторых из них она уже где-то видела. Потом к нам подошла Татьяна, рассказала про соседей. Хотя нет, я путаю. Про Кисловских мне поведала Нина, а Татьяна только про Костика и его папу. Но к этому моменту Нина извинилась и отошла.
– А Костик с отцом что делали?
– Прошли к сцене. Они же оборудование носили.
Но Нина этого не видела. Я хотела у нее спросить, кто это, оглянулась, а ее уже след простыл. И тогда я окликнула Татьяну. Точно. Так все и было.
– Тогда кто показался Нине знакомым? Не Кисловские же, если она хорошо их знала.
– Витя, в саду было тридцать человек. Если вычесть Киреевых, нас с тобой, Кисловских и Нину с Гореловым, а также Гелену и ее мужа, которых она имела возможность отлично рассмотреть, а также вышеупомянутого Костика с отцом, то остается еще восемнадцать, и это не считая официантов.
Так что смутно знакомым ей мог показаться кто угодно.
– Остается только надеяться, что Нина быстро придет в себя и сама все объяснит, – вздохнул Дорошин. – Ладно, дождемся утра, а потом свяжемся с Гореловым. Может, он объяснит, у кого вызвал такой пристальный интерес, что к нему влезли в окно ночью, причем явно не с добрыми намерениями.
– А может, это муж Гелены! – воскликнула Лена. – Этот, как его… Петр Волков.
