Узнал, что у его жены роман с бизнесменом, и решил поговорить с ним по-мужски.
– Ты этого Петра видела? – усмехнулся Дорошин. – Ты правда считаешь, что он в состоянии скакать по окнам, чтобы отомстить за честь любимой женщины?
Нет, пожалуй, Лена так не считала.
* * *Горелов приехал утром, пока хозяева дома еще спали, измученный бессонной ночью и снедающей его тревогой за Нину. Та по-прежнему была без сознания, и врачи заверили, что, сидя под дверью реанимации, Горелов ничем ей не поможет. Дорошин и Лена уже встали и пили на кухне кофе, а потому быстро ввели бизнесмена в курс дела.
– Понятия не имею, кто это был и что ему понадобилось, – признался тот.
– У вас сейчас в бизнесе нет никаких проблем, которые предусматривали бы ночные разборки?
– Совершенно, – заверил Горелов. – Я до противного законопослушен, и мой бизнес нельзя отнести к высоко конкурентным. Кроме того, моим потенциальным врагам-партнерам в голову бы не пришло искать меня в доме у Киреевых. У меня и свой дом в Москве имеется. И о том, что я на какое-то время завис здесь, я никого в известность не ставил.
– Хорошо, тогда вернемся к нашей первоначальной оценке событий, – согласился Дорошин. – Вадим, что вы такого видели, слышали или говорили, чтобы стать опасным для преступника?
– Да кабы я знал! – воскликнул Горелов. По нему было видно, что он злится. – Я приехал поздравить Эда с днем рождения и отдать подарок. Увидел Нину, вспомнил нашу первую встречу, узнал, что она потеряла мужа. Я принял приглашение Эдуарда остаться только потому, что эта женщина мне понравилась.
Это единственная причина, по которой я в тот вечер оказался в вашей компании, а потом напросился ночевать.
– Это как раз понятно, – с легкой улыбкой заверил Дорошин. – Вы знали всех присутствующих?
– Разумеется, нет. Кто-то был мне знаком, потому что мы пересекались по делам галереи, кто-то нет. Мы не были близки с Эдуардом, кроме того, я на десять лет младше, поэтому не мог знать его одноклассников или друзей детства.
– А Костика и его отца вы до этого видели?
Горелов недоуменно уставился на Дорошина, потом лицо его прояснилось.
– Диджея этого недоделанного? Нет, его я видел в первый раз. А его отца не видел вовсе. Он-то тут при чем?
– Он помогал установить оборудование. Высокий мужик в клетчатой рубахе.
– Нет, не помню.
– А Костика? Он почти три часа за пультом просидел. Точно в первый? Подумайте, может быть, вы встречались раньше? В Рыбинске, к примеру.
Если Горелов снова удивился, то вида не показал.
