— Но мы уже второе разносим, — возразила девушка.
Анна удивленно взглянула на нее и подняла брови:
— Вы хотите сказать, что моя просьба выходит за рамки допустимого в этом ресторане? Мы должны есть холодную солянку?
Девушка молча взяла супницу и удалилась.
— Я вами восхищаюсь, Анна Сергеевна, — склонил голову Андрей Васильевич. — Терпеть не могу холодную пищу. Но сам абсолютно беспомощен перед охранниками, продавцами, швейцарами, официантками и прочим обслуживающим персоналом. Отношусь к тем людям, которые молчат, когда их обвешивают, обманывают и хамят им.
— Для несчастного и беспомощного вы неплохо выглядите, — встряла Дарья.
— Точно. — Кирилл всегда поддакивал сестре.
Анна на секунду застыла — не знала, что сначала — извиняться за невоспитанность своих чад или гаркнуть на них.
— О! Вы мне льстите! — рассмеялся Андрей Васильевич. — Спасибо, милые, за комплимент.
Распутин обнял детей за плечи и слегка притянул к себе. В этот момент, когда все улыбались, радуясь сглаженной неловкости, их осветила фотовспышка.
Приехал фотокорреспондент из журнала. Анна встала и вышла с ним в вестибюль.
— Я, это самое, — говорил молодой человек с двумя фотоаппаратами на шее, — приехал со своей девушкой. Вы, Анна Сергеевна, это самое, сказали, что оплатите мой номер. Меня зовут Родион Пантелеев. А он, это самое, не двойной? Номер в смысле? Нам только на одну ночь, потому материал идет с колес.
— Что идет? — не поняла Анна."
"— Планировали ваше интервью в ноябрьский номер.
Но, это самое, одна статья слетела в октябрьском, ставят ваше интервью. Мне завтра утром проявлять. Журнал, это самое, выйдет во вторник.
Анна подумала, что, познакомься Дарья с Родионом пять лет назад, она бы “это самое” мгновенно подхватила. Нынче же дочь перенимала ужимки и жесты у киноактрис. Недавно приобрела привычку эротично облизывать губы, как Мелани Гриффитс, и была строго предупреждена: еще раз высунет язык, получит по губам.
Анна подвела фотокорреспондента к стойке регистрации.
Там уже стояла его спутница, молодая девица в боевой раскраске для вечернего променажа по Тверской улице.
— Номер на двоих на сутки, — попросила Анна. — Оформите, пожалуйста, эту пару. Зайдите ко мне через полчаса в сто пятый номер, — повернулась она к фотографу, — а пока, я вас прошу, никаких снимков.
Она вернулась в ресторан и спасла Распутина от атак своих детей, которые никак не могли взять в толк, почему нельзя скрестить кошку с собакой.
