После того как твоя матушка в кровь расквасила Вере лицо, я свою подругу в состоянии глубокого нервного потрясения отправила… отправила в санаторий. Его адреса я тебе не дам, не проси.
— Как расквасила? Что ты выдумываешь!
— К сожалению, не выдумываю. Я сама оказывала первую врачебную помощь. На Верино лицо без ужаса нельзя было смотреть. Медицинское освидетельствование, кстати, сделано по всей форме. — Анна без сожаления сгущала краски. — Я вам, тебе и твоей матушке, советую оставить сейчас Веру в покое. Заявления в милицию Вера не подала, но это не поздно сделать.
— Не верю!
— Справься у своей родительницы. Пока! — Анна положила трубку.
Сергей тут же набрал номер домашнего телефона:
— Мама, здравствуй. Я сейчас разговаривал с Анной Самойловой…
— Здравствуй, сыночек! Ты даже не спросил, как я себя чувствую!
— Мама, правда, что ты избила Веру?
— Прямо так и избила.
— Значит, правда?
— Она довела меня до состояния аффекта. Я ничего не помню.
— Ты все прекрасно помнишь. Это очень серьезно. Она получила медицинское освидетельствование.
— Что? Какая глупость. Я немножко уронила на нее хрустальную вазу.
— Немножко?
— Да, немножко на голову.
— Мама, я ничего подобного от тебя не ожидал! Что ты натворила!
— Сыночек! Я ужасно себя чувствую. Сердце…
— Очень хорошо. Вызови врача. Пусть подпишет телеграмму. Не отсылай ее. Мне нужны основания для экстренного выезда, если он потребуется. Мама, Вера в каком-то санатории, постарайся узнать в каком. К Самойловой не обращайся. Постарайся найти другие каналы.
Надо придумать, что-то придумать — легенду для знакомых, почему Веры нет дома. У тебя есть идеи?
— Серж, у меня плохо с сердцем.
— Я же сказал: вызывай врача. Значит, нет идей. Хорошо, я подумаю. Завтра позвоню. До свидания.
Анна Рудольфовна положила трубку и тяжело вздохнула. Ей действительно было плохо, по-настоящему. Она поняла разницу между недомоганиями, в которые верила, как актриса в свою роль, и настоящим приступом. Сильная боль за грудиной напрочь вышибала все мысли об эффектной позе.
Да и перед кем занимать позы, кого гонять с поручениями? Вера, дрянь, нежится в санатории, а она здесь загибается. Неужели она ошиблась? Сергей недоволен. Нет, не может быть. Только слабаки признают свои ошибки. Почему, собственно, нельзя звонить Анне Самойловой? Она бы мигом организовала квалифицированную помощь. Сергею бы такую деловую жену. Провинциалка, конечно, но плевать: сейчас их время — быстрых, хватких. Значит, что-то произошло, а она не знает.
