“Он ничего не подпишет”, — глазами и отрицательно покачала. “Почему ты так думаешь?” — Анна пожала плечами и показала на дверь — пора сматываться.
— Девочки, — подала голос Анна Рудольфовна, — что вы там переглядываетесь? Веруня, присядь ко мне, я хочу взять тебя за руку.
Пора пускать в ход тяжелую артиллерию, решила Анна.
— Вера, Костя там с ума сходит. Вера улыбнулась подруге.
— Извините, но нам пора, — сказала Вера. — Сергей, ты подпишешь?
— Не сейчас. — Он кивнул на мать.
— Когда мы можем увидеться?
— О чем вы? — спросила Анна Рудольфовна. — Какие-то тайны, что-то от меня скрываете? — Она схватилась за сердце.
— Мамочка, — Сергей ласково погладил ее по руке — не волнуйся. Нам с Верой нужно поговорить.
— Да, — согласилась Анна Рудольфовна, — еще одна секунда. Анна, как себя чувствует Юра?
— Спасибо, без ухудшений.
— Ты настоящая преданная жена, — Анна Рудольфовна почти прослезилась, — я восхищаюсь тобой, ты хранишь клятву, данную перед алтарем, и жертвуешь собой ради любимого человека!
Анна мысленно чертыхнулась, расшифровав это послание Вере.
Что делать в подобной ситуации? Ведь не запретишь мужу разговаривать с женой?
— Нам действительно уже пора, — сказала она.
— Тебя никто не задерживает, — вырвалось у Сергея.
Анна его просчет мгновенно использовала:
— Меня никто и не приглашал. Но здесь хрустальные вазы имеют обыкновение летать и попадать людям в лица.
— Но я уже попросила прощения! — возмутилась Анна Рудольфовна. — Я была не в себе! Мне еще раз встать на колени?
— Давайте прекратим это, — попросила Вера. — Сергей, что ты мне хочешь сказать? У меня нет секретов от присутствующих. С некоторых пор я привыкла посвящать посторонних в свои личные дела.
— Ты приобрела замечательные привычки! — Сергей едва сдерживался: выработанная тактика рушилась на глазах, а новая не рождалась по причине клокочущей злости.
— Но в отличие от тебя я не склонен прилюдно раздеваться. Не соблаговолишь уделить мне десять минут?
Вместо Веры ответила Анна Рудольфовна:
— Дети! Отправляйтесь в спальню или на кухню. Будьте терпеливы друг к другу, — напутствовала она. — Анна, ты разумная женщина, им нужно поговорить. Ведь десять лет жизни — не шутка. Идите, дети. И помиритесь — заклинаю вас своим здоровьем и памятью Вериной мамы, я так ее любила.
