У тебя лицо сейчас как у твоих пациентов в стадии дебильности.
— Я счастлив, как самый последний дебил. — Костя снова обнял ее. — А ты теперь мне самая настоящая жена, правда? И у нас будет настоящая семья, верно? Как ты себя чувствуешь? Хорошо? Помнишь, утром тебя тошнило, а мы решили, что это арбуз неспелый? Теперь тебе нужно лучше питаться, и витамины, и гулять!
Обычно, когда Костя волновался, он замыкался и обдумывал каждое произносимое слово. И только с Верой его волнение выплескивалось в неудержимый поток восклицаний.
Вот и сейчас он суетился, то ходил по комнате, то обнимал Веру, то планировал их будущую жизнь, то расспрашивал ее о самочувствии. Ему нужно было что-то делать: загрузить мышцы и голову — в мышцах плясал адреналин, в голове кружил хоровод мыслей.
— Верочка! Что я для тебя сейчас, сию минуту, могу сделать? — не выдержал Костя.
— Давай еще раз поужинаем? — предложила Вера. — Мне почему-то все время хочется есть.
— Это прекрасно! — обрадовался Костя и потащил ее на кухню.
— Отличное питание прежде всего. Я тебе сделаю гранд-омлет. Что у нас есть?
Он поджарил лук, заправил его помидорами, сладким перцем, добавил ветчины, оливок, натер сыр и взбил яйца. Когда под крышкой сковородки завздыхал омлет толщиной с Верину ладонь, Костя немного успокоился и заставил Веру рассказать все с самого начала — визит к Елизавете Витальевне, поездка к Гуровой. Вера хотела передать только факты, но Костя потребовал уточнений — что ты в этот момент почувствовала, что переживала? Кто такой Игорь Самойлов? При чем здесь он? Накормил тебя ужином? Бедняжка, ты была так голодна.
Ладно, пусть его, но чтобы больше с чужими мужиками по ресторанам не ходила! Поняла? Хорошо.
Он с умилением наблюдал, как Вера расправляется с омлетом, пододвигал ей хлеб и соус, заваривал чай. Сегодня у нее был трудный день. Крафты — редкие сволочи и злодеи. Но с другой стороны, будь они ангелами во плоти с нормальным набором половых хромосом, ему бы никогда не видать Веры.
Он должен быть благодарен семейке дипломатических монстров за то, что они едва не угробили Веру, довели ее до глубокого невроза. Еще омлета? Что значит — не можешь? Отдохни — и еще немножко. Ну и что, подумаешь, третий ужин, да хоть десятый. Живот выкатился? Глупая, у всех беременных женщин громадные животы. Не лопнешь, давай еще кусочек. Конечно, теперь у меня нормальное лицо. Да, успокоился.
