— И тебе хочется послать все подальше?
— Что я и делаю.
Костя встал и направился к выходу. Сейчас он выйдет и так хлопнет дверью, что все старухи в отделении подавятся своим обедом.
— Костя, говорят, Мымра принесла из дому бинокль и наблюдает за вами.
В доперестроечные времена Мымра — Наталья Петровна Колобкова, заместитель главного врача — была в силе. Большое начальство привечало ее за покладистость при вынесении липовых диагнозов диссидентствующим противникам режима. Наталью Петровну тогда за глаза звали не Мымрой, а Кремлевской Подстилкой.
Но начались разоблачения, появились в печати свидетельства того, что в психушках держали здоровых людей, фамилия Колобковой замелькала в позорных списках. Мымра присмирела и все силы бросила на то, чтобы удержаться в кресле заместителя главного врача. Это ей, матерой интриганке, удалось. Но она по-прежнему не могла жить без стравливания сотрудников, без обласкивания любимчиков-доносчиков и без выдавливания из коллектива строптивых. Естественно, получалось, что строптивыми, неподхалимствующими работниками были, те, кто вкалывал по-настоящему, тратил свое время на пациентов, а не на сплетни в ординаторской.
Главный врач больницы, он же главный специалист Минздрава, член коллегии министерства, депутат Моссовета и прочая, прочая в последнее время активно подвизался на международном поприще. На дела больницы у него времени не оставалось, и руководство клиникой постепенно захватила Колобкова.
Костю она ненавидела ненавистью, близкой к биологической.
Ее раздражала независимость Кости, его насмешливость, быстрота мышления, за которой она не поспевала, его профессиональная эрудиция, которая ей и не снилась. Колобкову бесило отсутствие у Кости служебного честолюбия и карьеризма — того крючка, к которому Мымра умела привязать веревочку. Колесову несколько раз предлагали должность заведующего отделением, но он отказывался — не хотел связывать себя административной работой. По служебной линии к нему подкопаться было практически невозможно: последняя санитарка в больнице знала, что Колесов — один из лучших врачей.
Он не жалел времени на больных, часто задерживался, выходил внеурочно, медсестры и пациенты его обожали.
И вот теперь появилась великолепная возможность ущипнуть Колесова за аморалку. Хотя уже не было партийной организации, а профсоюзный комитет не разбирал жалоб обиженных жен и мужей, напакостить Мымра могла. Как? Костя не представлял, но Мымра представляла определенно.
