Уродливая Любовь (ЛП)

Такое чувство, словно там, где он дотрагивается до меня, остаются следы. Губы Майлза почти касаются моей щеки. Они так близко, что неясно – это его губы или дыхание я чувствую своей кожей.

Я сейчас умру, а в этой дурацкой аптечке нет средства, чтобы меня спасти.

Пальцы Майлза крепче обхватывают мою шею, и… он меня убивает.

Или целует. Не уверена, что именно он делает, потому как особой разницы нет. Его губы на моих губах словно жизнь, смерть и перерождение – все одновременно.

Боже, он меня целует…

Его язык у меня во рту, нежно поглаживает мой, а я даже не помню, как это произошло.

Не отрываясь от моих губ, он встает и прижимает меня к стене. Рука, которая придерживала мою голову, теперь опускается на талию.

Боже мой, какой властный рот…

Черт побери, у Майлза только что вырвался стон…

Рука от талии медленно перемещается к бедру.

Убей меня… просто убей…

Майлз забрасывает мою ногу себе на пояс, прильнув всем телом ко мне. Это так восхитительно, что я издаю стон прямо в его губы.

И на этом все кончается…

Почему он отстранился? Нет, не останавливайся, Майлз…

Он опускает мою ногу и тут же упирается ладонью в стену, словно боясь упасть.

Нет, нет, нет… продолжай… вернись к моим губам…

Я хочу заглянуть ему в глаза, но они закрыты, будто жалеют о содеянном…

Только не смотри, Майлз… Не хочу видеть сожаления в твоем взгляде…

Мы оба молчим и пытаемся отдышаться. После нескольких глубоких вдохов Майлз отталкивается от стены и подходит к раковине. Пока он не отвернулся, глаза, к счастью, у него были закрыты.

Я приклеена к стене. Так и останусь тут навсегда, словно кусок обоев.

– Не надо было этого делать.

Голос у Майлза холодный и твердый. Словно металл. Словно меч.

– Я же не возражала.

У меня голос совсем не железный. Он похож на воду. Он сейчас испарится.

Майлз перебинтовывает руку и поворачивается ко мне.

Взгляд у него такой же жесткий, как голос. И холодный. Как сталь. Как кинжал, перерубающий ниточку, на которой держалась смутная надежда – та, которую подарил мне его поцелуй.

– Больше никогда не позволяй мне этого делать.

Но я хочу, чтобы он делал «это» – хочу больше, чем праздничный ужин. Но Майлзу не отвечаю ничего. Не могу говорить, потому что его сожаление комком застряло в горле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».