– Ты завернулась в уродливую тряпку, Виктория, – промурлыкал он ей в ухо, – но ты же не думаешь, что я забыл, как прекрасно то, что под ней?.. По правде говоря, пряча свою красоту, ты только заставляешь меня желать тебя еще сильнее."
"По всему телу Виктории пробежала легкая дрожь, ее веки опустились, а тело выгнулось дугой. Оно снова предавало ее, становясь горячим и влажным.
– Мы заключили сделку, миледи, – выдохнул он. Даже будучи очень тихим, его голос не терял властности. – Мы договорились быть любовниками.
И ты не можешь отменить условие сделки только потому, что хочешь меня наказать.
Внезапно он разжал объятия и отступил.
– А теперь повернись.
Она повиновалась. Ее руки дрожали. Оказавшись с ним лицом к лицу, она с вызовом вздернула подбородок. Это движение вызвало у него улыбку.
– Я намерен раздеть тебя, Виктория, – мягко проговорил он. – А потом сжечь эту хламиду.
– Что? – растерялась она.
– Ты прекрасно меня слышала. Я поселил тебя в этом доме как содержанку – и все слуги думают, что ты моя содержанка.
Никто, кроме моего брата и Шоу, не знает, кто ты на самом деле. Если ты хочешь и дальше хранить это в секрете, тебе лучше вести себя соответственно. Ты будешь моей любовницей. И будешь одеваться как любовница. – Он улыбнулся, на этот раз игриво. – И будешь делать то, что положено моей любовнице.
Ее ноздри затрепетали от гнева, смешанного с желанием.
– А как положено вести себя твоей любовнице, а, Джастин? Я слышала много историй об этом, но до сих пор не пойму.
Нужно ли мне у всех на глазах разгуливать в нижнем белье? Или удовлетворять тебя под столом во время светского ужина? Я могу только догадываться, что положено твоей любовнице.
Лицо Джастина потемнело, и едва заметно задрожала жилка на шее.
– У тебя очень богатое воображение. Я, конечно, не против видеть тебя полуголой… и чтобы ты удовлетворяла меня. Но я думаю, что сейчас моей любовнице достаточно поцеловать меня. А потом отвести наверх.
Он удивил Викторию. Было что-то особенное в лице Джастина… что-то далекое.
Какая-то тоска. Это чувство вспыхнуло – и исчезло.
Но этого хватило, чтобы сломить последнее сопротивление ее ноющего тела. Отступив, она положила руку ему на щеку. Короткая щетина колется… Она погладила его по скуле, коснулась губ, притянула его к себе и поцеловала.
С хриплым стоном его губы разжались, и он приник к ее губам. Она почувствовала, что ее сознание ускользает, теряется в море ощущений и желаний.
