Тело ее уже начало извиваться само собой. – Обладай мной, как обладал бы простой содержанкой. Я не хочу от тебя нежности, не хочу, чтобы ты притворялся, будто мои чувства что-то значат для тебя.
Пристальный взгляд карих глаз едва не заставил Викторию отвернуться.
– Ты не знаешь, о чем просишь, – ответил он.
Она пожала плечами:"
"– Я прошу, чтобы мы не играли в игры – ты сам несколько минут назад упрекал меня за это. Если уж, согласно договору, мы будем спать вместе, то как куртизанка и ее покровитель, а не как муж и жена.
– Она протянула ему ладонь. – По рукам?
Он поймал ее руку и поднес к губам, медленно провел языком от кончика указательного пальца к ложбинке между пальцами. В мозгу Виктории вспыхнуло воспоминание о том, как они в первый раз занимались любовью в Лондоне. Об интимном поцелуе, который он подарил ей.
Ее будто опалило огнем – от этого воспоминания и его прикосновения.
– Так по рукам? – переспросила она дрожащим голосом.
– Повернись, – прошептал Джастин, отпуская ее руку.
Она вопросительно посмотрела на него, но сделала так, какой велел. Сопротивляться ему бесполезно. Она повернулась к нему спиной и напряглась в ожидании: что же он будет делать?
– Возьмись руками за столбик кровати.
Она слышала шорох одежды – он раздевался. Ей отчаянно хотелось посмотреть на него, но она удержалась и вместо этого обвила пальцами полированное вишневое дерево.
В следующий момент она замерла и со свистом вдохнула: он провел пальцем вдоль ее позвоночника.
Он касался ее совсем легонько, будто перышком, но ее немедленно бросило в жар, соски напряглись, а кровь толчками запульсировала между бедер.
– Мне кажется, я бы мог любоваться тобой целый день, – пробормотал он, не прерывая ласки. – Обнаженная, с выгнутой спиной, моя бесстыжая… любовница.
Она прикрыла глаза. Именно этого она и добивалась. Грубого напоминания о том, что она для него не более чем источник плотских наслаждений. Мимолетная страсть. Женщина, которую запросто можно бросить.
– Только любоваться? – промурлыкала она, оглядываясь через плечо.
Он представлял собой очень эротичное зрелище – величественный, красивый, нагой, он стоял позади нее, пока не прикасаясь. Темный, опасный, жаркий, как пламя. И она хотела его объятий. Хотела его тьмы.
– Нет, – с улыбкой ответил он, – я никогда не верил, что можно любоваться, не касаясь.
Он прижал мускулистую руку к ее животу и подтянул Викторию к себе.
