Он чувствовал к ней то, что никогда не считал возможным, – и желал никогда в жизни не видеть ее лица.
– Милорд… – Позади него из коридора раздался неуверенный голос дворецкого.
Джастин потер лицо ладонью. Он сейчас не готов разговаривать ни со слугами, ни с кем бы то ни было еще. С него будто содрали кожу и бросили голой плотью на раскаленные угли.
– Не сейчас, Креншо. Мне нужно побыть одному. – Джастин нагнулся, чтобы собрать с пола последние доказательства и, в конце-то концов, уничтожить их. Однако он не слышал, чтобы слуга ушел.
Он выпрямился. – В чем дело?
– Прошу прощения, милорд. Я бы никогда не осмелился ослушаться вас, но сейчас к вам посетитель… – Дворецкий умолк и переступил с ноги на ногу.
Джастин огляделся. Гостиная напоминала поле боя: разбитые стекла рассеяны по полу, бумаги разбросаны, мебель перевернута. Как объяснить все это какому-то нежданному гостю?
Особенно если сам он едва дышит, не говоря уже о том, чтобы ясно мыслить.
– Меня нет дома, – глухо сказал он. – Пусть убирается, кто бы это ни был.
– Простите, сэр, – промямлил дворецкий, – я… мм… предполагал, что вы не пожелаете никого видеть, и сказал ему то же самое, но он отказывается уходить. Он говорит…
Но закончить слуга не успел – в комнату ворвался Александр Уиттинхем и оттер его в сторону, не удостоив даже взгляда.
– Мерзавец!
Джастин подавил невеселый смешок. День становится все лучше и лучше.
– Иди, Креншо. Я разберусь с моим дорогим другом виконтом.
Креншо с обеспокоенным лицом попятился из комнаты и закрыл за собой дверь.
– Что? – спросил Джастин, будучи не в настроении разводить вежливые беседы.
Уиттинхем подошел, не глядя на разрушение, царящее вокруг. Джастин нахмурил лоб. Когда виконт приблизился, он увидел, что тот бледен и в испарине.
Уиттинхем схватил Джастина за руку и тряхнул:
– Вы хоть понимаете, что натворили?!
Джастин отдернул руку. Он стремительно терял остатки самообладания.
– В последнее время я много чего натворил, – огрызнулся он. – Будьте поконкретнее, пожалуйста.
– Вы весь Лондон и окрестности подняли на уши в поисках Хлои Хиллсборо!
Джастин остолбенел. Его собственные несчастья вмиг поблекли. Откуда Уиттинхем узнал?
– Я… – забормотал он.
– Не трудитесь, я знаю, что это правда, – прошипел Уиттинхем. – И из-за вашего расследования Хлоя теперь в еще большей опасности, чем раньше. И ваша жена тоже поставила себя под угрозу.
Джастин долго смотрел на Уиттинхема во все глаза, потом выпрямился в полный рост.
