– Ей, похоже, все равно стало скучно. – Калеб снова засмеялся.
Шоу пропустил мимо ушей едкое замечание Калеба.
– Есть еще кое-что, чего я никогда не понимал. Объясни мне, будь добр, почему ты, во-первых, женился именно на этой женщине, а во-вторых – так быстро? То ты свободен как ветер и клянешься, что не остепенишься раньше шестидесяти, а уж как пойдет седьмой десяток, так, пожалуй, женишься на какой-нибудь милой свеженькой барышне, чтобы плодить наследников, – и тут же женишься на женщине, чей отец давным-давно враждовал с твоим из-за каких-то денег!
Джастин бросил быстрый взгляд на Калеба, но тот еще находился под властью веселья и не заметил важности вопроса.
Джастин с трудом сохранил спокойное выражение лица, не желая выдать тех сложных чувств, с которыми связаны были для него обстоятельства этого брака.
– Брак-сделка. Деловое соглашение между нашими семьями, чтобы восстановить некогда нарушенную, по мнению отца Виктории, справедливость, – пояснил Джастин, старательно обходя нелицеприятные подробности этой сделки.
Шоу это объяснение не удовлетворило.
– А ты что получил от этой сделки?
Джастин подавил в себе порыв сказать правду. Молчание. Вот что он получил в обмен на этот брак. До сих пор отец Виктории выполнял свою часть соглашения, но Джастин в глубине души все ждал того дня, когда Мартин Рид нарушит слово и возобновит угрозы. До поры до времени деньги и положение в обществе, которые он получил, гарантировали его молчание. Не говоря уже о том, какое извращенное удовольствие он получил, прижав к стене сына человека, которого он презирал.
– Джастин!
На этот раз голос подал Калеб, и в нем уже не слышалось ни тени веселья. На лице Калеба отразилась озабоченность. Джастин отмахнулся от мрачных мыслей и сосредоточился.
– Разумеется, я получил землю, – солгал он. – И мир. Ты же помнишь, Калеб, как отец ругался с Мартином Ридом. Временами их споры перерастали в настоящую войну, не знающую жалости. Все это прекратилось, когда я взял Викторию в жены и объединил наши семейства.
– Но отец пришел в ярость, когда услышал об этой свадьбе, – не сдавался Калеб, глядя на него со странным выражением лица. – Один из немногих случаев, когда его разгневал твой выбор, а не мой.
Джастин передернул плечами. Его младший брат производил впечатление повесы и гедониста, но под этой маской скрывался очень серьезный, вдумчивый человек, который уже отчаялся доказать, что чего-то достоин. Джастину. Отцу. Самому себе.
