Если он когда-нибудь узнает правду…
– Отец в конце концов успокоился, – пояснил он торопливо. – Ему же на руку пошло, что закончились эти вечные баталии. Рид больше не заявляется в наш дом пьяным, чтобы устраивать сцены перед гостями.
Отец никогда не углублялся в выяснение причин, двигавших Джастином. И это здорово."
"– Все эти мотивы теперь не имеют особого значения, – поспешил добавить Джастин, пытаясь увести разговор в сторону от щекотливой темы. – Настоящее и будущее волнуют меня гораздо больше, чем прошлое.
Виктория, так или иначе, моя жена, и теперь она явилась в Лондон и выставляет напоказ свои прелести прямо у меня под носом. Более того, я не могу помешать ей из страха за собственную репутацию.
Шоу кивнул с озабоченным лицом:
– Да, затруднительное положение, нечего сказать. Если ты ее не остановишь, ее может узнать и разоблачить кто-то другой, и это повлечет за собой еще большие проблемы. Сплетни, Джастин. Это гораздо страшнее, чем перешептывание по углам. Ты можешь подвергнуться остракизму.
Существуют некоторые правила даже в том, как леди и джентльмены выбирают любовников.
– Не напоминай, – простонал Джастин. Каким же посмешищем он станет, если Викторию раскроют! От этой мысли у него мороз прошел по коже. А если узнает ее отец? Это может развязать ему язык, и мир Джастина рухнет.
– Так что ты намерен делать? – спросил Калеб. – Что ты будешь делать со своей вертихвосткой-женой?
Джастин задумался. Этот вопрос не давал ему покоя со вчерашнего вечера. Этот вопрос – и вкус ее поцелуя.
– Вчера вечером, когда мы сцепились, я прочел в ее глазах презрение. – Джастина передернуло. То же самое презрение всегда таилось во взгляде ее отца. – Но это не единственное. Я не смог точно определить, что это… но временами в ее глазах мелькало отражение других чувств. Я не знаю. Не уверен, что единственная цель ее прибытия в Лондон – поиски любовника.
Шоу скрестил руки на груди.
– Интересно… Тайный мотив может объяснить, почему она приехала именно сейчас.
– И почему не собирается задерживаться дольше, чем на несколько недель, – задумчиво пробормотал Джастин.
Вчера, будучи слишком возбужденным от вида и прикосновений Виктории, он не мог рассуждать здраво и не придал значения некоторым деталям. Теперь, когда он уже не держал ее в объятиях, он ясно вспомнил отблеск страха, когда он сказал, что она не куртизанка, и тоску, окрасившую слова о возвращении домой.
– Но что могло привести ее сюда? – спросил Калеб.
