Уроки вирта

Мы сказали спасибо пожарным и отправились домой. Но как только мы вышли за ограждение, Илья вдруг застыл столбом.

— Пап? — недоверчиво пробормотал он, глядя на высокого мужчину в темно-синей куртке, который зашагал к нам с невыразимым облегчением на лице.

— Что у тебя с телефоном? — жестко спросил он. — Я чуть с ума не сошел. Вы в порядке?

— Да, пап, мы в порядке, — вздохнул Илья. — Просто у меня мобильник сел. Я, правда, не понимаю, зачем ты мне вообще звонил. Я ж написал тебе, что у меня свидание. В парке.

И что наш традиционный четверговый ужин с пиццей и плэйстешн отменяется. Так что у тебя стряслось, что ты начал мне названивать?

— Да я, блин, ключи от квартиры в офисе оставил, — раздраженно проговорил мужчина и провел рукой по лбу, убирая падающую на глаза прядь. — Вспомнил, что ты рядом, решил не тащиться по пробкам обратно и набрал тебя. А твой телефон выключен. Открываю новостную ленту, а там пишут, что колесо в парке остановилось. Я и поехал сюда, решил посмотреть, что происходит.

Пошел к колесу, увидел твою оранжевую куртку через стекло кабинки. Только собрался замминистру МЧС звонить, а вас уже начали выпускать.

Замминистру? Он же шутит, да?

Ну, конечно, шутит. Или… нет?

Я вопросительно посмотрела на Илью, по-прежнему продолжая держаться за его руку, но Илья, против обыкновения, не обратил на мой взгляд никакого внимания. Он вообще был почему-то ужасно напряжен. С чего это? Из-за папы что ли? У них плохие отношения?

— Познакомишь? — спросил его отец, кивнув на меня.

— Да, — вздохнул Илья с таким видом, как будто не очень хотел это делать.

Это меня немного обидело. Я решила, что вообще-то нахожусь тут в качестве девушки, а не декорации, так что вполне могу поучаствовать в разговоре, и дружелюбно улыбнулась отцу Ильи.

— Здравствуйте! Да я могу и сама представиться. Меня Дина зовут. Артамонова.

— Очень приятно, — он неожиданно протянул мне широкую крепкую руку, и я растерянно ее пожала. — Максим Владимирович Кашнов. Можно на «ты» и по имени.

Что-то я слабо была уверена в том, что смогу когда-либо обратиться к этому человеку на «ты». Максим Владимирович почему-то внушал мне трепет. Он был таким же высоким, как Илья, но гораздо шире его в плечах, крепче и жестче. Смотрелся лет на тридцать пять-сорок, но, учитывая возраст Ильи, ему явно было больше. Сорок четыре, может. Или сорок восемь. Но выглядел он тем не менее охренительно. Если бы я любила мужчин постарше, уже бы писала кипятком.