Уроки вирта

Его темные густые волосы, идеально подстриженные, чуть растрепались, взгляд золотисто-карих глаз напоминал тигриный — такой же хищный и безжалостный. О жесткости говорила и упрямая линия рта, который был совсем не таким мягким и чувственным, как у Ильи. Вообще, если это его папа, то сразу возникает вопрос, не приемный ли Илья, потому что общего у них не было ровным счетом ничего. Во всяком случае во внешности.

— Не замерзли там? Сколько сидели? — спросил Максим Кашнов.

— Все в порядке, пап, — с нажимом ответил Илья.

— Вообще-то замерзли, — вмешалась я, смущенно улыбаясь. — Часа полтора точно там куковали, я ног практически не чувствую.

Илья вдруг грубо выматерился, сгреб меня в охапку и слегка встряхнул:

— С ума сошла, Дина? — зло выдохнул он. — Почему не сказала мне? Хочешь без ног остаться?

— Я думала, что у тебя то же самое, — пролепетала я. — Мы же вместе там сидели.

— У меня ботинки на мембране, солнышко! Я в них даже в горах не мерз. Ну что ж ты у меня такая…

— В машину, — коротко приказал отец Ильи.

А там его папа пикнул своим брелком, и в ответ мигнула фарами роскошная тачка необычного зеленого цвета. Я просто рот раскрыла, потому что впервые видела что-то подобное так близко. А надо понимать, что стоянка возле нашего универа была украшена очень и очень достойными машинами. Но эта прям отличалась от всех. И стоила явно дохера, а это значит, это значит…

— Илья, — угрожающе проговорила я, но он только обреченно вздохнул и коротко поцеловал меня в нос.

— Потом, солнышко. Все потом. Меня сейчас больше всего волнуют твои ноги.

— Вы оба назад, — распорядился Максим Кашнов и сел за руль. — Я там обогрев включу.

— Нет, Дина сядет вперед, — не согласился Илья, — впереди обдув лучше.

— Хочешь сказать, что в ауди рс 8 плохо работает обогрев на задних сиденьях? — иронично приподнял бровь его отец. — Как в каких-нибудь старых жигулях?

— Я хочу сказать, что на передних обогрев у них работает лучше, — парировал Илья, помогая мне устроиться впереди.

— Я сама сниму, с ума что ли сошел? — замахала я на него руками, пламенея от стыда. И быстренько стянула свои ботиночки. Тоненькие и нифига, как оказалось, не греющие.

— Можно к нам поехать, — предложил папа Ильи, заводя мотор. — Мы же тут совсем рядом живем.