Уроки вирта

Я с трудом сдерживалась, мне хотелось или выключить эту хрень, или пойти уже подрочить и не мучить себя. Но я держалась.

В ухе тихонько загудел звонок, и, черт возьми, я знала, кто это. Стараясь быть незаметной, дважды коснулась края наушника, принимая вызов, и почти задохнулась, когда голос Эла тягучим медом проник в мое ухо и прокатился горячей волной по позвоночнику:

— Привет, моя хорошая. Ммм, как бы я хотел сейчас тебя увидеть. Такой сладкой, такой возбужденной, такой раздразненной.

Ты наверняка уже искусала свои красивые губки, пытаешься сдержаться, стараешься сохранить лицо хорошей девочки, чтобы никто не догадался о том, что тебя сейчас жестко ласкает эта маленькая штучка. И чтобы никто не узнал, как сильно тебе сейчас хочется трахаться. Я угадал? Хотя нет, ты пока не думаешь об этом, пока ты просто хочешь, чтобы я вырубил вибрацию или разрешил тебе кончить, правда?

Я молчу, хотя мне кажется, что грохот пульса в моем теле громче, чем голос лектора.

Я его почти не слышу, я слышу только порочный шепот Эла и свое бешено бьющееся сердце.

— Думаешь, если я включу сильнее, у тебя получится? Вот так?

И он, блядь, переключает! Переключает режим на еще более сильный! Теперь эта ебаная вибрация проникает глубже. Она как будто везде: и внутри, и в промежности, и на половых губах, но почему-то именно там, где нужно больше всего — на клиторе — я ее не чувствую, хотя чертов вибратор лежит прямо на нем. Коротких разрядов удовольствия, которыми меня периодически прошибает насквозь, недостаточно, чтобы получить оргазм.

Я закусываю губу, и эта боль немного отрезвляет, заставляет прийти в себя и услышать голос Эла, который шепчет:

— Ах да, забыл тебе сказать. Эта вибропуля не дает кончить, у нее слишком рассеянное воздействие для этого. Ее задача только возбудить, сильно возбудить — до самого предела. И можешь мне поверить, солнышко, я планирую делать это так долго, как только ты сможешь выдержать.

Я еле слышно всхлипываю. Мне кажется, что я уже дошла до самого предела, потому что между ног все болезненно тянет, тяжело и сладко ноет, и я вздрагиваю от беспощадной вибрации, которая будто с каждым разом проникает глубже и глубже. Я больше не могу. Я не могу, я сейчас ему скажу…Прямо тут, на паре, среди толпы…

И вдруг Эл выключает эту штуку.

Я облегченно перевожу дух, но через несколько мгновений понимаю: легче не стало.