Урсула. История морской ведьмы

Кто именно? Сказать трудно, а вот ожидать можно чего угодно.

Сестрички принялись поглядывать в окна — не мелькнет ли за ними ворон? Если мелькнет, значит, где-то поблизости прячется Малефисента. А если это Малефисента, то она вполне могла заколдовать их кошку, и в таком случае этот ярко освещенный замок может оказаться для сестричек-ведьм ловушкой, разве не так?

Фланци переступила с лапки на лапку Кошке было очень забавно наблюдать за тем, как настороженно оглядываются по сторонам ее хозяйки, как они вздрагивают от каждого шороха.

Фланци с удовольствием поиграла бы в эту игру подольше, да только времени, к сожалению, было в обрез.

Фланци надеялась, что встреча ее хозяек с легендарной колдуньей пройдет без заминок. И то сказать, к чему сестричкам-ведьмам и Няне вспоминать сейчас дела минувших дней, давным-давно оставшиеся в прошлом. Да и времени, чтобы устраивать вечер воспоминаний, нет совершенно, несмотря даже на то, что король в отъезде, королева в гостях, а Тьюлип поит в гостиной чаем принца Попинджея.

— И где же она? — спросила Люсинда, но скорее по инерции, потому что уже увидела Няню. «С ее серебряными волосами, тонкой и сухой, как пергаментная бумага, кожей, она выглядела такой старой, что, казалось, сама уже не должна была помнить, сколько ей лет.

Няня стояла на пороге, широко улыбалась, и, молодо блестя глазами, ждала, когда ведьмы приблизятся к ней.

— Добро пожаловать, сестры. Добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома.

Затем сестрички вместе со своей кошкой прошли следом за Няней в уютно обставленную гостиную.

Как и весь замок, она была залита мягким светом свечей, при котором лица ведьм казались мягче и свежее — совсем как в молодости.

— Роскошный замок, — восхищенно вздохнула Руби, следя за тем, как танцуют на стенах отблески огня.

— Королева Морнингстар сожалеет о том, что не имеет возможности лично приветствовать вас. Она сейчас в отъезде, приходит в себя после недавних событий у своей сестры, которой, как вы знаете, самой требуется утешение, — сестры прекрасно понимали, на что намекает Няня, но вида не подали.

Просто такая уж была манера у Няни — намекнуть этаким хитрым способом на то, что она прекрасно помнит все, случившееся между ней и сестрами много-много лет назад.

— Присаживайтесь, прошу вас, — не терпящим возражений тоном распорядилась Няня. — Нам нужно о многом поговорить.

Честно говоря, Люсинда терпеть не могла, когда кто-то начинал ей приказывать — это она и сама хорошо умела, — однако решила уступить.