Урсула. История морской ведьмы

В определенном смысле это так и было, потому что здесь только Тьюлип не имела никакого отношения к колдовству и магии, а значит, и понять не могла, почему так бесятся, прыгают и вопят эти женщины, похожие на вырвавшихся за решетку обитательниц сумасшедшего дома. А еще точнее, на свихнувшихся и сбежавших от своего кукольника марионеток.

В игру вступила Няня, пытаясь отвлечь внимание Тьюлип.

— Моя дорогая, ты что, оставила Попинджея одного в утренней гостиной?

— Нет, Няня, конечно, нет. Он ушел, — ответила Тьюлип, разглядывая трех сестер.

Такие маленькие, а сколько шума подняли своими песнями и плясками!

— Леди, я требую, чтобы вы немедленно прекратили это безобразие и успокоились, — прикрикнула на них Тьюлип. — Не ровен час, еще на кошку мою наступите!

Сестрички-ведьмы застыли и стали похожи на страшноватых кукол с неподвижными презрительными лицами, с которых на Тьюлип смотрели три пары одинаковых, слегка выпученных черных глаз.

— Твою кошку? — ледяным тоном протянула Люсинда.

— Да, мою кошку! А теперь отойдите от нее подальше, пока не задели бедняжку Фланци своими остроносыми башмачищами!

— Люсинда, не трогай ее.

Она и так едва жива осталась после вашего вмешательства в дела принца Чудовища. Я не хочу, чтобы вы вновь причинили вред моей девочке!

Тьюлип знала Няню давно, практически всю свою жизнь, но еще ни разу не слышала, чтобы та говорила настолько серьезно и веско. Так она не разговаривала даже тогда, когда схлестнулась с Урсулой.

— Какое отношение они имеют к принцу Чудовищу? — спросила Тьюлип, переводя взгляд с сестричек-ведьм на Няню и обратно.

 — И вообще, кто эти женщины?

Няня накрыла своей ладонью руку Тьюлип, стараясь успокоить принцессу.

— Это сестры Цирцеи, дорогая. Они здесь для того, чтобы помочь нам ее найти.

Сестры Цирцеи? В самом деле? Ну, в том, что они сестры, сомневаться не приходится, похожи друг на друга как горошины. И одинаково зловещие какие-то. Волосы у всех троих черные, как смола, кожа белая, словно рыбья кость, глаза и так большие, а кажутся совсем громадными, потому что навыкате и жирно подведены тушью.

Все трое тощие, ножки — щепки, ручки — прутики, и смотрят… Не нравилось Тьюлип, как эти сестрички на нее смотрели, да и все тут!

Если честно, сестрички напоминали Тьюлип восставших из гроба мертвецов, а вот Цирцею… Нет, Цирцею они ничем не напоминали, простите.

— Осторожнее, дорогуша, нам грубить опасно, — со смешком предупредила принцессу Люсинда. Ее сестры тут же оживились, затараторили.