Урсула. История морской ведьмы

Эта мощь, эта сила, эта власть были настолько громадными, что совладать с ними было не под силу никому, и это очень пугало Цирцею. А еще с каждой секундой ей все труднее становилось бороться со своей собственной, чудовищной, но при этом удивительным образом обращенной против нее самой ненавистью.

Она не могла понять, кто же обладает настолько сильной магией, чтобы поворачивать вспять эту ненависть, которая душила морскую ведьму, становилась невыносимой. Собственная ненависть предала ее.

Сейчас Цирцея могла заглянуть в самое сердце Урсулы и многое понять.

Да, морская ведьма была отвратительной, уродливой, чудовищной, мерзкой тварью. Она была именно такой, как говорил о ней ее брат, такой, как заранее предвидела Темная Фея. Морская ведьма знала, что заслуживает именно такого ужасного конца. Она поняла это за мгновение до своей смерти. Ведь она предала сестричек-ведьм, предала своих лучших подруг ради… а ради чего, собственно? Ради власти и ради мести. Власть. Опасная это вещь — власть, особенно когда она настолько велика, что ею становится невозможно управлять. Именно такая власть и уничтожила в конечном итоге морскую ведьму. Власть и ненависть — это они привели ее к столь печальному концу. Она искала их, она обрела их, но у нее не хватило воли управлять ими.

По сути, она умерла еще до того, как ее убил Эрик.

И тогда Цирцея закричала — во весь голос, надрывая связки, разрывая горло.

…Теперь она вновь была самой собой, Цирцеей, но надломленной, потрясенной тем, что ей довелось увидеть, заглянув в сердце и предсмертные мысли Урсулы.

Вынырнув на поверхность моря, Цирцея увидела поднимающийся из-под воды густой шлейф лилово-черного дыма, он поднимался в небо и заволакивал корабли, пришвартованные у берегов замка Морнингстар. Кроме дыма на поверхность воды всплывали останки Урсулы, они смешивались с морской пеной, окрашивая ее в тошнотворный темно-серый цвет. Казалось, пылавшая в морской ведьме ненависть продолжает клокотать даже после ее смерти.

Не затянутым густым дымом оставался лишь Маяк Богов, продолжавший блистать во всем своем великолепии.

Когда Цирцея подплыла к берегу, ее русалочий хвост превратился в человеческие ноги. Она вышла из воды на берег, осмотрелась, чувствуя, что ее сестры где-то недалеко, рядом, а затем бегом бросилась к замку, поняв, что там происходит нечто ужасное.

Тратить время на объяснения со стоявшим у ворот замка стражником Цирцея не стала, просто на бегу загипнотизировала его и проскочила мимо.