В следующий раз, когда женщина вливает в меня отвар, делаю вид, что глотаю, а сама оставляю его во рту. Стоит ей выйти из комнаты, выплёвываю жидкость, но что-то явно успевает проникнуть через слизистую, потому что становится сложнее думать. Сложнее, но всё-таки получается.
Вспоминаются любимые мной фэнтезийные книги про попаданок. Я в чужом теле, в незнакомом месте. И явно не совсем здорова. Возможно, прежняя владелица тела умерла, и я попала сюда вместо неё? Что это, если не сюжет одной из таких книг? На рай или ад точно не похоже.
Правда, героини переходили через волшебные двери, но и такие, кто умирал в своём мире и переносился в другой, тоже были. Только что-то не припомню, чтобы хоть одну после пробуждения поили чем-то, что дурманило её разум. И что мне теперь делать? Признаваться точно не стоит — кто знает, как здесь относятся к попаданкам. Если бы такое произошло в моём мире, попаданку упекли бы в психушку. Это если бы она как-то дожила до этого момента, а не попала под машину или в руки какого-нибудь маньяка или преступника.
Вдруг и здесь попаданцев не любят? Лучше уж молчать, пока не узнаю точно.
Радует то, что я понимаю язык. Он звучит непривычно, но я совершенно точно его понимаю. Если останусь в этой комнате, ничего хорошего ждать не приходится, так что нужно попробовать сбежать. Вот только как? Слабость такая, что даже до туалета дойти сложно. Может, если перестану глотать ту гадость, которой меня поят, станет легче? Стоит попробовать. Сдаваться точно не собираюсь.
Мысли возвращаются к прошлой жизни, но теперь меня от неё словно отделяет толстое стекло. Словно прошло много-много лет, и чувства, которые я тогда испытывала, остыли. Словно всё это было с кем-то другим.
Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Меня будит та же неприятная женщина. Отводит в туалет, затем кормит чем-то не особенно приятным на вкус. Морщиться или проявлять какие-то другие эмоции я себе не позволяю — не хочу себя выдать.
Когда женщина подносит к моим губам чашку с дурманом, дверь комнаты резко распахивается и внутрь решительно заходит седовласый крепко сбитый мужчина.
Следом за ним прошмыгивает белокурая девочка лет четырёх в ветхом на вид платье и кричит:
— Мама! Мама!
Подбегает ко мне и хватается за мою руку. Ошарашенно смотрю на неё — в этом мире у меня есть дочь?
Женщина пытается влить в меня отвар, но я резко дёргаюсь, из-за чего чашка выскальзывает у неё из рук и содержимое проливается на одеяло.
